OwlTail

Cover image of Николая Сванидзе

Николая Сванидзе Podcasts

Read more

7 of The Best Podcast Episodes for Николая Сванидзе. A collection of podcasts episodes with or about Николая Сванидзе, often where they are interviewed.

Read more

7 of The Best Podcast Episodes for Николая Сванидзе. A collection of podcasts episodes with or about Николая Сванидзе, often where they are interviewed.

Updated daily with the latest episodes

Episode artwork

Проект Николая Сванидзе "XX съезд"

Play
Read more
Почему у населения запроса на десталинизацию нет, а у власти он есть?. Выпуск от 2017-07-25 22:05:00. Ведущие: Николай Сванидзе, Иван Панкин.

Слушайте в плеере выше.

Jul 25 2017 · 46mins
Episode artwork

Специальный проект Николая Сванидзе «Душ». Часть 1-я. Освенцим

Play
Read more
О феномене гитлеровского нацизма, его корнях и развитии историк и журналист рассказывает в эфире Радио «Комсомольская правда». Выпуск от 2017-07-08 21:05:00. Ведущие: Николай Сванидзе, Иван Панкин.

В специальном проекте Николая Сванидзе речь пойдёт не только об ужасах концлагерей, но и о том, откуда взялись эти лагеря. О происхождении машины смерти и террора - нацизма. Откуда он взялся в стране великой культуры? Как он поселился в головах людей?

Слушайте в плеере выше.

Jul 08 2017 · 46mins

Similar People

Александра Галича

Леся Рябцева

Антона Долина

Алексея Германа

Episode artwork

Большое интервью Николая Сванидзе

Play
Read more
Николай Сванидзе - российский тележурналист, историк, профессор, заведующий кафедрой журналистики Института Массмедиа РГГУ, ведущий ряда программ на российском телевидении. Член Общественной палаты Российской Федерации. Назван в честь деда - расстрелянного в 1937 году партийного деятеля Николая Самсоновича Сванидзе, дальнего родственника первой жены Иосифа Сталина.
Sep 22 2015 · 39mins
Episode artwork

Большое интервью Николая Сванидзе

Play
Read more
"Всегда есть соблазн пересмотреть историю, тем более когда в этом заинтересовано родное государство. А родное государство в этом тоже бывает заинтересовано. Каждая новая власть заинтересована в том, чтобы выставить себя, любимую, в качестве конечной точки и цели исторического процесса. Когда при советской власти представлялась история, она выглядела так: всё шло, шло - и в конечном счете получилась Великая Октябрьская социалистическая революция".
Feb 03 2015 · 40mins

Most Popular

Elon Musk

Barack Obama

Bill Gates

LeBron James

Mark Cuban

Michelle Obama

Melinda Gates

Arnold Schwarzenegger

Kevin Hart

Terry Crews

Mike Tyson

Episode artwork

Исторические хроники Николая Сванидзе. 1915 год. Григорий Распутин.

Play
Read more
Один год из жизни России и её жителей - на радио «Комсомольская правда» [аудио]. Выпуск от 2015-01-05 20:05:00. Ведущий: Николай Сванидзе.

Год 1915-й. Русская армия отступала. На фронте это оборачивалось немецкими погромами на фабриках, в магазинах и частных квартирах в Москве. Ленин мечтал о перерастании мировой войны в гражданскую. Весной 15-го года в Берне в Швейцарии проходила женская конференция с участием Крупской, Клары Цеткин и жены Зиновьева Лилиной. Дамы мечту Ленина о гражданской войне не поддержали. Проголосовали за лозунг «Труженицы всех стран, объединяйтесь!»

В это же самое время старец Григорий Распутин совершил свой легендарный  загул в ресторане «Яр».

В разгар русско-японской войны и революции в 1905 года русский император Николай Второй пригласил приехать из Парижа французского медиума доктора Пайноса. Целью этого приглашения было желание Николая посоветоваться с духом своего отца Александра III о средствах умиротворения страны.

Самым подходящим местом для вызывания духа сочли детскую комнату наследника Алексея, которому не исполнилось еще и года. Дух Александра III якобы неизменно являлся во время медиумических сеансов. Николай, вероятно, чувствовал себя Гамлетом. При этом наследник Алексей, очевидно, духа деда не видел, потому что спал.

В своем дневнике Николай не оставил информации о советах отца, зато 1 ноября 1905 года появилась запись: «Пили чай с Милицей и Станой, познакомились с человеком Божьим Григорием из Тобольской губернии».

В свою очередь, Божий человек Григорий из Тобольской губернии, то есть Григорий Распутин, позже делился своими воспоминаниями о знакомстве с первой российской четой: «Когда революция подняла высоко голову, то они очень испугались. И  давай складывать вещи, чтобы куда-то спрятаться. Я долго их уговаривал плюнуть на все страхи и царствовать. Все не соглашались. Я на них начал топать ногою и кричать. Первая государыня сдалась, а за нею и царь. Царица подняла к верху руки и со слезами сказала: «Григорий! Если все люди восстанут на тебя, то я не оставлю тебя, не послушаюсь».

Царица, не лишенная воли, своё слово сдержала. Но даже лишенный воли Николай, остался в этом вопросе непоколебимым настолько, что пожертвовал короной, лишь бы оставить около себя Распутина.

Распутин обращался с венценосной парой сурово, уверенно и непринужденно. Это почерк опытного дрессировщика.

Морис Палеолог, французский посол в России, писал, что царь и царица в красочном многословии Распутина услышали, как им показалось, «голос земли русской». Поэтому, не отрекшись от Распутина, последние Романовы в соответствии с русской трагической традицией в известном смысле отдали жизнь за народ. Вообще поразительно, что русский царь разделил классическое представление русской интеллигенции, во-первых, о народе, а, во-вторых, о том, как надо его любить. В данном, романовском, случае им даже не пришлось ходить в народ. Народ в лице Распутина сам к ним пришел. Суть знаменитой гипнотической силы Распутина как раз и заключалась в том, что Романовы приняли Распутина за народ. Он и был плоть от плоти народа.

На допросе в ЧК, но не в знаменитой ЧК, а в первой, организованной Временным правительством после февральской революции, так вот 6 апреля 1917 года соратник Распутина, знаменитый великосветский гомосексуалист князь Андронников рассказал:

«Распутина нашел Великий князь Николай Николаевич. У Великого князя заболела собака. Он приказал ветеринару, чтобы собака выздоровела. Ветеринар сказал, что у него есть заговорщик в Сибири, который может заговорить собаку. Заговорщика выписали. Оказался - господин Распутин. Случайно или нет, но факт, что собака не околела. Потом он вылечил невесту великого князя Николая Николаевича».

Как раз с ней, черногорской княжной Анастасией, в первом браке герцогиней Лейхтенбергской, а по-домашнему, Станой и её сестрой Милицей и пил чай Николай, когда впервые увидел Распутина. Именно эти две сестрицы притащили чудотворца Распутина во дворец.

Экс-премьер Витте конкретно указывал на главную цель черногорок в истории с Распутиным: «Прежде всего, явилось у них желание раздобыть побольше денег. Вообще эти особы крепко присосались к русским деньгам». Впоследствии в эмиграции в Антибе великому князю Николаю Николаевичу было на что жить. Стана была бережлива. Распутин лично благословил брак великого князя и черногорки. И, надо сказать, не только в благодарность  за пропуск в Зимний. Черногорки N1 и N2, Сцилла и Харибда русского двора, Стана и Милица, были ему готовыми клиентами.

Отец убийцы Распутина Феликса Юсупова, Феликс Юсупов – старший вспоминает «Однажды в Крыму встретил Великую княгиню Милицу в карете с каким-то незнакомцем. Я поклонился ей, но она на поклон не ответила. Позже я спросил её, почему. Она ответила: Потому что вы не могли меня видеть. Ведь со мной был доктор Филипп. А он был в шляпе. А когда он в шляпе, он и его спутники невидимы».

Шарлатан доктор Филипп был во дворце до Распутина. Распутин его сменил.

1915 год. Петербург.  Из донесений полицейской хроники.

24 ноября. Распутин пришел домой очень пьяный и сейчас же ушел. Вернулся в два часа ночи совершенно пьяный.

3 декабря. Распутин ушел с квартиры и вернулся пьяный.

5 декабря. Распутин вернулся в три часа ночи пьяный.

7 декабря. Распутин вернулся домой в пять часов утра довольно пьян.

15 декабря. Распутин с подполковником Езерским отправился на моторе в ресторан «Вилла Родэ» и в два часа ночи наблюдением были там оставлены.

20 декабря. Распутин с секретарем митрополита Питирима Осипенко отправились в ресторан «Вилла Родэ». Распутин вернулся домой около семи утра мертвецки пьяный.

Декабрь 1915 - месяц не исключительный. Полицейские донесения за весь 1915 год фиксируют столь же однообразную картину. Пьянство, между тем, никого не должно вводить в заблуждение.

Это просто одно из принятых условий игры. Сама игра велась абсолютно трезво.

Год 1915.  В 15 году средства массовой информации впервые принялись за Распутина. Французский посол в России зафиксировал конкретную дату - 29 августа. До сего дня цензура и полиция защищала Распутина от всякой критики в газетах. В начале 12 года было вышла серия статей, осуждающих Распутина за безнравственность по статье 1001 Уложения, то есть за порнографию.

Но статьи были арестованы, суды, под давлением министра юстиции Щегловитова, эти аресты утверждали. В одной из московских типографий неизвестные рассыпали шрифт и уничтожили текст подготовленной брошюры о Распутине, чем была крайне раздосадована старшая сестра императрицы великая княгиня Елизавета Федоровна. Она читала текст брошюры и надеялась на её эффект в Царском Селе.

Из допроса бывшего министра внутренних дел Протопопова в ЧК Временного правительства 21 июля 1917 г.

- Были такие статьи, про которые я прямо указывал, что их нельзя печатать. Я указывал и мне указывали.

- Кто вам указывал?

- Царское Село. Мне говорили, что печать надо обуздать, говорили: «Что вы допускаете, разве это возможно?»

Николай жаловался: «Я не понимаю, неужели нет никакой  возможности исполнить мою волю?»

Военный министр Поливанов вспоминал, что ему был известен циркуляр, коим запрещалось писать о Распутине.

В 1915 году произошел настоящий прорыв. Кампанию против Распутина открыла газета «Биржевые ведомости». Было откровенно рассказано о разврате, интригах, воровстве, скандальных связях с высшим чиновничеством и высшим духовенством. Газета при этом избежала всякого намека на близость к царю и царице, но задалась  вопросом, не является  ли сговор бюрократии с Распутиным самым страшным обвинением режиму.

Публика восхищалась, что министр внутренних дел князь Щербатов разрешил публикации этой статьи, но единодушно  предсказывала, что он ненадолго сохранит свой портфель.      Где-то через недельку после выхода статьи, в  первых числах сентября 1915 года во время прогулки Распутин сказал сопровождающему его полицейскому охраннику: «Да, парень, душа очень скорбит, от скорби оглох». Охранник спросил его: «Почему это у вас так? - «Да, потому, парень, неладно творится в стране, да проклятые газеты пишут обо мне, раздражают, придется судиться». Министр внутренних дел князь Щербатов был снят с должности в середине сентября. На его место поставили Александра Хвостова, давнего пациента Распутина.

Хвостов вспоминал, что однажды он захотел по просьбе жены лечиться  от грызения ногтей и обратился к доктору-гипнотизеру, но тот не помог Хвостову, сказав, что есть в нем, Хвостове, мощная сила воли. Тогда Хвостов обратился к Распутину, и силу его гипноза он ощутил на себе очень определенно. Позднее он частенько плясал для Распутина у него на квартире в доме N64 по Гороховой улице.

Обычно они встречались на конспиративных квартирах. Одна из них месяца на три-четыре была нанята на Итальянской улице, другая – в переулке на Фонтанке, возле Министерства внутренних дел.

Эту квартиру обставлял лично шеф жандармов полковник Комиссаров, кстати, после революции сотрудник уже той самой ВЧК. Так вот Комиссаров оборудовал на конспиративной квартире столовую, снабжал её всем необходимым для деловых обедов и ужинов, под видом лакея посадил в квартире женатого филёра.

На этой же квартире с Распутиным встречался и директор департамента полиции Белецкий. Его ведомство отвечало за политический сыск. После отставки министра внутренних дел Щербатова за статью о Распутине и назначении Хвостова на МВД, Белецкий, с благословения Распутина, стал товарищем, то есть заместителем министра внутренних дел.

Для тайных свиданий с претендентами на крупные государственные должности использовались также казематы Петропавловской крепости. Дочь коменданта Петропавловки генерала Никитина была пламенной поклонницей Распутина. Она отправлялась за Распутиным в город и привозила его в своем экипаже в крепость.

Здесь в комнате мадемуазель Никитиной или в каземате Распутин встречался с будущим премьер-министром Штюрмером. Уход Горемыкина с премьерского поста для Распутина уже был делом решенным. 14 июня 1917 года на допросе Штюрмер признался, что встречался с Распутиным в Петропавловской крепости. На том же допросе он сообщил, что на следующий день после своего назначения он, председатель Совета Министров Российского государства, отправился на обязательную встречу с Распутиным на квартиру артистки частного театра Лерма госпожи Орловой. Объяснить, почему было выбрано столь странное место для встречи, Штюрмер был не в состоянии. Он сказал: «Потому что другого места не было».

Штюрмер на премьерский пост был предложен Петроградским митрополитом Питиримом. С Питиримом Распутин был на «ты». Впрочем, это неточно, потому что Распутин со всеми был на «ты». С Питиримом Распутин был на «ты», на «сволочь». У Питирима в Лавре Распутин также устраивал встречи с министрами. При этом Питирим всем постоянно объяснял, что он с Распутиным незнаком.

Хвостов вспоминал: «Был большой конфуз. Питирим меня уверял, что он незнаком с Распутиным, а я застал у него Распутина». Именно Распутину Питирим обязан назначением в Петроград. Затем он был переведен во Владикавказ. Потом Питирима перевели в Самару, а потом он стал экзархом Грузии. 23 ноября 1915 года Питирим неожиданно получил назначение в столицу. О мотивах назначения вспоминала поклонница Распутина госпожа Жуковская: «Распутин выскочил из-за стола и ударил в ладони: «Эх, барыня, сударыня… её мать твою консисторию, а Питирима, сукина сына, проведем в митрополиты, ой, барыня, сударыня, мне что Синод, я знаю сам.     Кстати, о Синоде. Синод - это бюрократический орган, которое возглавляло светское лиц. Создан Петром Первым для контроля и управления церковью. Так вот,  в Синоде у Распутина были друзья - директор хозяйственного управления, обер-секретарь и казначей. Казначей был у Распутина осведомителем. С женой казначея Распутин находился в половой связи.

Большой неожиданностью для Распутина стало назначение нового обер-прокурора Самарина. С прежним, Саблером, Распутин был в добрых отношениях, говорил про него: «Ведь Цаблер – то мне в ноги недавно поклонился. За то, что его в прокуроры доспел». При этом Распутин изображал, как Саблер ему кланялся.  А тут – раз, и вместо Саблера – Самарин, который Распутина ненавидел и ненависти своей не скрывал.

Самарин продержался на посту с июля по сентябрь 1915 года. Любопытна сама процедура его отставки. Самарин прибыл к Николаю в Ставку и заговорил о влиянии «тёмных сил». Царь был любезен, пригласил к ужину, за ужином любезность государя еще возросла. Самарин вернулся в Петроград очарованным. Николай наутро написал премьеру записку: «Я вчера забыл сказать Самарину, что он уволен. Потрудитесь  ему это сказать».

После отставки Самарина Распутин не успокоился. Так как на МВД он уже посадил Хвостова, то на должность обер-прокурора Синода был назначен родственник Хвостова Волжин. Потом Хвостов заинтриговал в надежде на премьерское место. Интрига не клеилась. Хвостов уже был готов собственноручно убивать Распутина. Но тут Николай под непосредственным влиянием Распутина назначил главой правительства вышеупомянутого Штюрмера, которого сам Распутин называл «старикашкой на веревочке». Хвостов слетел с МВД, а его родственник Волжин лишился поста обер-прокурора Синода. Вместо него на Синод был назначен Николай Раев, который до этого был начальником Высших женских курсов. Хвостов, уходя в отставку, в качестве выходного пособия прихватил миллион казенных рублей.

В 20-х числах марта 1915 года Распутин приехал в Москву, чтобы помолиться в Кремле на могиле героя российского Смутного времени начала 17 века патриарха Гермогена. О молитве никакой информации не было,  зато о том, как Распутин провел вечер 26 марта узнала вся Россия.

Из донесения начальника охранного отделения Мартынова товарищу министру внутренних дел по полицейским делам генералу Джунковскому:

«26 марта около 11 часов вечера в ресторан Яр прибыл известный Григорий Распутин, в сопровождении двух дам и журналиста московских и петроградских газет Николая Николаевича Седова.  Заняв кабинет, вызвали издателя газеты «Новости сезона» потомственного гражданина Кугульского».

Надо сказать, приглашение Распутиным в Яр представителей средств массовой информации обратило на себя внимание. Вполне вероятно, Распутин хотел огласки того, что произойдет в Яре. Строил на этой огласке свой план, намеревался, кроме пьянки получить дополнительное удовольствие, пиарился и работал на широкую аудиторию - от ресторанных очевидцев до Царского села. Жаль, не было телевидения.

Возвращаемся к донесению охранки. Распутин пригласил женский хор, который спел и протанцевал матчиш и кекуок.  Матчиш и кекуок - жутко модные танцы начала века.

Кекуок - от английского cakewalk - довоенный танец американских негров. Матчиш - вообще звучал повсеместно. Даже работа кассовых аппаратов в магазинах сопровождалась мелодией: матчиш прелестный танец Та-ра-та. Тоже самое пели гудки автомобилей. У Ильфа и Петрова в «Золотом теленке» медный рожок легендарной «антилопы Гну» издавал эти веселые и во времена Остапа Бендера, уже старомодные звуки.

Кроме того, танцуя матчиш,  партнеры могли поцеловаться. Но для Распутина «поцеловаться» - ниже мужского достоинства.

Цитирую донесения дальше. Сначала пьяный Распутин плясал русскую. Потом его поведение приняло совершенно безобразный характер какой-то половой психопатии: он обнажил свои половые органы  и в таком виде продолжал вести беседу с певичками, раздавал им записки с надписями «Люби бескорыстно».

На замечание заведующего хором о непристойности такого поведения Распутин возразил, что он всегда так держит себя перед женщинами. Потом Распутин стал откровенничать в таком роде: «Этот кафтан подарила мне «старуха», то есть императрица, она его и шила. Эх, чтобы «cама» сказала, если бы меня сейчас увидела».

Глава московской полиции генерал Адрианов хотел лично доложить государю о скандале в Яре, явился в парадной форме в царское Село. Но комендант императорских дворцов генерал Войеков не допустил его к царю. Впоследствии Адрианов  написал докладную о том, что Распутин скандала в Яре не устраивал.

Товарищ министра внутренних дел генерал Джунковский лично передал государю свою записку о скандале в Москве, затем 1 июня сделал подробный доклад Николаю, в котором изложил свои взгляды и на Распутина и на Россию, указав на разлагающее влияние и власть Распутина, которые угрожали государству и династии.

Второй, еще более подробный, доклад государю Джунковский сделал 4 августа.

10 августа Распутин сказал агенту Джунковского: «Ну, а ваш Джунковский…» – и свистнул.

Через пять дней после этого свиста Николай отправил Джунковского в отставку.

Год 1915. Если общение высших должностных лиц с Распутиным на конспиративных квартирах оказывалось недостаточным, те отправляли своих жен на Гороховую,64, где жил Распутин.

Рабочая комната в квартире Распутина была обставлена кожаной мебелью. Здесь проходили встречи Распутина с представительницами высшего петроградского общества. Потом  Распутин провожал даму со словами: «Ну-ну, матушка, все в порядке». По завершении  приема посетительниц Распутин обычно отправлялся в баню, находившуюся напротив. Данные им в таких случаях обещания всегда исполнялись.

В отличие от дневных деловых визитов, ночи в квартире Распутина были шумными. Соседом Распутина имел несчастье быть чиновник Синода господин Благовещенский.  Так вот он вспоминал: «Пишу у себя в кабинете, а за стеной собралось очень большое веселое общество. К 12  часам пришли музыканты, человек 10-12, из какого-нибудь увеселительного сада. Опереточные мотивы перешли в бурную пляску.  Неоднократно пропели грузинские песни. Потом, по-видимому, «сам» пел и плясал соло.

В этот день кухонное окно было открыто, штора приподнята. На кухню за закусками, фруктами, вином и морсом приходили все больше дамы и барышни. «Cам» несколько раз выбегал на кухню. Всю посуду мыли сами, прислуги нет, все прибирали дамы».

Год 1915. На фоне германского наступления и отступления русской армии в Москве крайне популярным стали разговоры о  шпионаже и немецком засилье в экономике и органах государственного управления. Досужие разговоры перешли в информационную компанию в газетах «За Россию», «Время» и «Вечерние известия». Вспышка холеры на Прохоровской  мануфактуре, ныне Трехгорка, была расценена, как немецкая террористическая акция.

26 мая 1915 года в 6 часов вечера владелец мануфактуры Прохоров звонил главному московскому полицейскому Адрианову: «Именем Бога, как гражданин и фабрикант, прошу вас остановить движение толпы».

Генерал Адрианов отвечал: «Когда толпа идет с портретом государя - императора и поет «Боже царя храни», разгонять не стану».

Пошел погром. Еще накануне распространялись  листки с адресами немецких торговых фирм. Чайная на Дорогомиловке служила местом сбора особых дружин. Староста платил манифестантам по 3 рубля в день.

С утра 28 мая громят знаменитую аптеку Феррейна на Никольской. Там были найдены 80 литров спирта и тут же выпиты. Потом толпа направилась на парфюмерную фабрику Брокара, ныне «Новая заря», где производились самые популярные духи «Персидская сирень» и мыло «Народное», «Сельское» и «Национальное». В аптеке Келлера были выпиты даже настойки от паразитов.

К двум часам дня 28 мая толпа собралась на Красной площади.

На Красной площади толпа уже требовала отставки Николая, пострижения императрицы в монахини, а престол отдать главнокомандующему великому князю Николаю Николаевичу. Потом погром пошел дальше по городу и перекинулся в пригороды. Это был первый в истории России нееврейский погром.

К вечеру разгромлены все немецкие магазины. Вытаскивали рояли и разбивали. Сметены нотные магазины на Петровке, Кузнецком мосту и Большой Лубянке. Погибли рукописи поэта Бориса Пастернака, который служил учителем в доме крупного коммерсанта Морица Филиппа.

Полиция нигде не препятствует погромщикам, а иногда и возглавляет банды. На Мясницкой видели какого-то крупного чина, когда рядом выбрасывали вещи с третьего этажа. Были убийства. На фабрике Шредера выволокли хозяина, жену и двух детей – истерзали и голыми утопили в канаве.

Заодно убили двух русских подданных голландок по происхождению. На винных складах Гецне прибывшей полицией были обнаружены 32 убитых в пьяной драке.

У Арбатских ворот погромом были заняты человек 30. Вокруг стояла толпа в несколько сот человек и смотрела. На Тверской дамы в шляпках подбирают разбросанные куски шелка. Усиленно охранялась Марфинская обитель - в народе пошли слухи, что у Великой княгини Елизаветы Федоровны, создательницы обители, найден подземный телефон для связи с немцами.

Елизавету Федоровну называют не иначе, как “Лизка”  - даже швейцар в доме генерал-губернатора.

В роли участников погромов видели университетских студентов.

  Потом перестали разбирать, где немецкое, где русское.

      На фабрике “Скороход” погромщиков пытались остановить, говорили, что фабрика – то русская. Погромщики отвечали: ”Знаем, да больно обувь хороша”.

      Через три дня войска стали разгонять погромщиков. Оружие было применено впервые в Камергерском переулке напротив Художественного театра

     На время погромов пришлось недолгое генерал-губернаторство в Москве князя Феликса Юсупова - старшего, отца Феликса Юсупова-младшего, будущего убийцы Распутина. Надо сказать, он предпринимал личные попытки усмирить толпу, выезжая на коне в сопровождении двух казаков. Действие, очевидно, бесстрашное, но нерезультативное. Тогда генерал-губернатор Юсупов, он же командующий Московским военным округом, принял решение: «Единственный возможный способ успокоения русских людей заключается в удалении всех немцев из Москвы и запрет их перехода в русское подданство».

     На семейных фотографиях генерал-губернатор Юсупов в белом кителе чрезвычайно похож на Сталина. Это случайное сходство. Князь Юсупов, по линии жены, граф Сумароков-Эльстон, сын внебрачного сына прусского короля Фридриха-Вильгельма IV. Хоть князь Юсупов и очень похож на Сталина, ему, внуку Фридриха-Вильгельма, вроде не пристало высылать немцев. К тому же подобная невыдержанность неожиданна для князя Юсупова.

Немцы из Москвы высланы не были, но немецкие погромы в Москве, по оценке французского посла в России Мориса Палеолога, свидетельствовали о готовности России к бунту против всего лежащего за её западными границами. Кроме того, невероятное озлобление, свободно разлившееся по Москве в мае 1915 года, было первым симптомом года 1917-го.

       С весны 1915 года главное наступление Германии началось на Восточном фронте, то есть против России. Российская армия к весне в полной мере уже ощущала снарядный голод.

        Немцы почувствовали слабину. На десяток неприятельских снарядов мы отвечали одним. Из телеграммы командующего юго-западным фронтом Николая Иудовича  Иванова, одного из самых толковых наших генералов, он пишет начальнику Генштаба Янушкевичу: «Остающийся у меня запас патронов не покрывает четверть комплекта». Так же ощущается нехватка винтовок. Об отчаянии фронтового командования свидетельствует телеграмма с предложением вооружить пехотные роты топорами, насаженными на длинные рукоятки.

          В результате страшных потерь в пехоте недоставало офицеров. Их переводили в пехоту из кавалерии. Так, по собственному желанию, в пехоту перешел муж Великой княжны Татианы Константиновны Константин Багратион. Он командовал ротой у генерала Брусилова и в первом же бою был убит пулей в лоб.

   К сентябрю 15 - го года российская империя полностью потеряла Польшу, Литву, часть Латвии и Белоруссии. Оставлены города: Варшава, Вильно, Ковно, Гродно, Брест. Современники назвали этот кошмар «великим отступлением».  Наша армия теряла по 200 тысяч человек в месяц убитыми и ранеными, за 1915 - почти миллион солдат и офицеров пленными. 40 тысяч лучших офицерских кадров призыва 1914 года были практически выбиты.

Офицерские школы ускоренным методом выпускали по 35 тысяч офицеров в год. Теперь на 3 тысячи солдат приходилось 10 офицеров не лучшей квалификации

Отцами своим солдатам они быть не умели, слугами царю, как выяснилось, тоже.    

         Кроме того, уже к началу войны две трети офицеров от подпоручика до полковника были либо крестьянского, либо разночинного происхождения.  Овеянные позднейшими легендами выпускники юнкерских училищ на четверть состояли из крестьян.

           Постоянный представитель британского командования в России полковник Нокс беседовал с солдатами. Вот их представления о тактике: «мы будем отступать до Урала, и в армии неприятеля останется один немец и один австриец. Австрийца возьмем в плен, а немца убьем».

     Общий отход русской армии сопровождался бегством огромных масс населения. Одна пятая часть населения России либо бежала, либо оказалась в оккупации.

        Соратник убитого Столыпина Александр Васильевич Кривошеин писал: «Из всех испытаний войны исход беженцев – самое серьезное и трудноизлечимое. Болезни, печаль и нищета движутся вместе с беженцами на Россию. Они создают панику и уничтожают всё, что осталось от порыва первых дней войны. Следующая миграция приведет Россию во мрак революции». 

Генерал Поливанов, военный министр,  в августе 1915 говорил, что остается верить в необозримые пространства, непролазную грязь и милость святого Николая - Чудотворца, покровителя святой Руси. С другой стороны, тот же Поливанов говорил, что произойдет национальное несчастье, когда события приблизятся к Твери и Туле.

При этом, в Первую мировую войну в России никому не пришла в голову простая и зверская мысль о заградотрядах, когда дивизии НКВД стоят за спинами фронтовиков и пулеметным огнем гонят в наступление.

     Вместо этого крайне обеспокоенный начальник Генштаба генерал Янушкевич писал Николаю из Ставки: «Необходимо пообещать каждому солдату-крестьянину надел земли за верную службу. Как утопающий хватается за соломинку. Я пытаюсь найти любой способ выхода из сложившегося положения».

   Чудное дело. Именно об этом же в это же самое время говорил Распутин. По его мнению, монастырские и казенные земли следовало разделить между безземельными участниками войны. Частные помещичьи земли тоже следовало отдать и распределить среди солдат, - говорил Распутин.

После скандала в Яре по совету врача Распутин уехал на родину, в Тобольскую губернию в село Покровское. Потом на неделю вернулся в Петербург и снова отбыл в Покровское на пароходе под названием “Товар-пар”.

    На пароходе пьяный Распутин заставлял солдат петь хором, обозвал официанта жуликом, заявив, что тот украл у него 3000 рублей. Наконец, позволил себе неуважительно отозваться об императрице и её дочерях, а в заключение заснул в своей каюте и обмочился.

Справедливости ради надо сказать, что иногда Распутин вызывал сильнейший гнев Николая. Бывали периоды, когда Николай даже не пускал его к себе на глаза, но Распутин в свое оправдание всегда говорил, что он, как и все люди, грешник, а не святой. Не святой. И с этим тезисом государю трудно было спорить.

           Как-то раз в Покровском пошел Распутин в гости к брату Николаю. Пришел туда же отец Распутина и начал ругать сына Григория самыми скверными словами.  Распутин как бешеный вскочил из-за стола, вытолкнул отца во двор, свалил его на землю и давай его бить кулаками. Отец кричал: «Не бей, подлец!» Пришлось их растаскивать. Оправившись, старик стал еще пуще ругать сына, грозя рассказать всем, что он ничего не знает, а только знает прислугу Дуню держать за мягкие части.

    Год 1915. Еще в 11 году две дамы, а именно императрица Александра Федоровна и великая княгиня Анастасия Николаевна, дочь черногорского короля Николая, поругались. После ссоры Анастасия Николаевна, которая привела в свое время к Александре Федоровне Распутина, немедленно Распутина возненавидела.

            Муж Анастасии Николаевны великий князь Николай Николаевич, Верховный главнокомандующий русской армией с начала войны, также немедленно разлюбил Распутина и даже начал умолять царя прогнать, как он выражался, «гнусного мужика».

   Из этого ничего не вышло. Распутин затаил месть.

           Неудачи русской армии, дали Распутину повод удовлетворить старую злобу, и 23 августа 1915 года великий князь Николай Николаевич был снят с должности Верховного главнокомандующего. В тот же день государь собственным указом назначил себя на освободившуюся должность.

              Накануне  подавляющее большинство членов Совета министров, подписали коллективной протест против отставки Николая Николаевича. По мнению одного из подписавшихся: мы сидим на бочке с порохом, и нужна единственная искра, чтобы все взлетело в воздух, принятие императором командования – это не искра, а целая свеча, брошенная в пушечный арсенал.

           Другими словами, Николай – не стратег и не тактик,  а кроме того, его пребывание в Ставке означает, что управление страной будет заброшено окончательно.

          Год 1915. 23 августа великий князь Николай Николаевич был снят с должности Верховного главнокомандующего. Распутин в пьяном виде публично похвалялся, что прогнал Николашку. В тот же день государь собственным указом назначил себя на освободившуюся должность.

              Накануне  подавляющее большинство членов Совета министров, подписали коллективной протест против отставки Николая Николаевича. Все подписавшиеся под протестом министры были уволены со своих должностей.

       24 ноября 1915 года государь отправился в Ставку в Могилев вместе с наследником Алексеем. Не исключено, что психологически эта поездка Николая Второго вообще объяснялась его желанием махнуть на все рукой и хотя бы на время вырваться из Петербурга.

       Распутин почти подтверждал это: «Папа-то с трудом меня слушается, ему стыдно».

    Императорский поезд, шедший на Могилев, вздрагивал на рельсовых стыках. Наследник русского престола смотрел в вагонное стекло так, как смотрят все дети, близко прижавшись носом к стеклу. При переходе поезда на стрелке, от едва заметного сотрясения, прямо на оконное стекло у мальчика, хлынула из носа кровь.  Отец был в полной панике. Никакие медицинские средства не помогали его больному гемофилией ребенку. Николай отдал распоряжение о срочном возвращении обратно в Царское Село. Обратно к Распутину. Немедленно по приезде, позвонили  по телефону Распутину  с просьбой приехать. Но Распутин не поехал, потом он рассказывал, что специально так сделал, чтобы помучить государя.  Говорят, Распутин обладал властью над мальчиком и умел его успокаивать. Кроме того, он однажды сделал благоприятный долгосрочный прогноз. Болезнь наследника опасна только до 18-летнего возраста, после этого срока он совершенно избавиться от болезни. Алексей был расстрелян, не дожив двух недель до 14 лет.

            2 июня 1915 года заводчик, металлург, финансист, миллионер  Алексей Иванович Путилов имел беседу с послом Франции в России Морисом Палеологом. Закурив сигару, Путилов сказал следующее: «Дни царской власти сочтены. Она погибла безвозвратно. Революция неизбежна. Поводом может послужить что угодно -  стачка,  голод, мятеж в Москве или дворцовый скандал. Величайшее преступление царизма в том, что он не желал допустить, помимо своей бюрократии, никакого другого очага политической жизни. И в день, когда его сдадут чиновники, распадется само русское государство».


     Год спустя, 19 ноября 1916 года депутат-монархист, черносотенец, страж самодержавия Владимир Митрофанович Пуришкевич с трибуны Государственной Думы, впервые выступил с обвинительной речью в адрес не только Распутина, но и государыни-императрицы. Отрывки из этой речи были переданы Николаю в Ставку:

       «Зло идет от тех темных сил и влияний, которые заставляют взлетать на высокие посты людей, которые не могут их занимать... От влияний, которые возглавляются Гришкой Распутиным…  Царские министры – марионетки, нити от которых забрали Распутин и императрица Александра Федоровна – злой гений России и Царя, чуждая стране и народу».

       Распутин отправил свою телеграмму в Ставку: «Пуришкевич ругался дерзко, но не больно. Мой покой остался не нарушен».

        20 ноября Пуришкевичу по телефону позвонил молодой князь Феликс Юсупов. Попросил о встрече для выяснения некоторых вопросов, связанных с ролью Распутина при дворе. Сказал, что говорить  об этом по телефону неудобно.

В тот же день Феликс Юсупов отправил жене Ирине, дочери великого князя Александра Михайловича, письмо открытым текстом: «Дорогая моя  душка. Я ужасно занят разработкой плана об уничтожении Р.   Все произойдет в середине декабря. Крепко целую тебя и бэби. Феликс.» А вот фотографии Феликса в младенчестве с братом. Феликс справа в платьице. А это он в колясочке.

Ирина ответила Феликсу: Главная гадость, что решил все сделать без меня. По-моему – это дикое свинство.  Вижу, что ты в диком энтузиазме и готов лезть на стену. Крепко целую. Ирина».

Феликс убедился, что не ошибся в выборе жены. Он рассчитывал на ее участие. Распутин давно хотел познакомиться с молодой княгиней Юсуповой. Ирина должна была сыграть в заговоре роль приманки.  Весь план убийства собирались осуществить Феликс, Пуришкевич, поручик Преображенского полка Сухотин и великий князь Дмитрий Павлович. Потом Пуришкевич привел доктора Красного Креста Лазаверта, которому совершенно доверял.

  Решено было заманить Распутина во дворец Юсуповых на Мойке и покончить с ним путем его отравления.

Вечером 16 декабря к осуществлению плана все было готово. Подвал, в котором решили принять Распутина,  изменился до неузнаваемости. Ковры, портьеры, китайские вазы в нишах, массивная старинная юсуповская мебель, масса красивых безделушек. На принесенном шкапе-поставце -  распятие из горного хрусталя итальянской работы 16 века.   Посредине комнаты стоял стол, за которым Распутин должен был выпить свою последнюю чашку чая.

           Участники заговора собрались в 11 вечера. Для яда были выбраны пирожные с розовым кремом. Доктор Лазаверт надел резиновые перчатки, взял крупинки цианистого калия и растолок их в пудру. Потом он приподнимал верх каждого пирожного и посыпал нижнюю часть  ядом. Доза была достаточной, чтобы убить несколько человек. Яд в бокал решили положить в последний момент, чтобы он не выдохся. Когда с пирожными было закончено доктор Лазаверт переоделся в шоферский костюм, князь Юсупов надел шубу, они сели в автомобиль и выехали за Распутиным. 

В ночь с 16 на 17 декабря Распутин оделся в шелковую рубашку, вышитую васильками, с толстым малиновым шнуром вместо пояса, в бархатные штаны и в высокие блестящие сапоги. Когда Юсупов вошел к нему в квартиру, то почувствовал сильный запах дешевого мыла. В воспоминаниях он написал:” Я еще никогда не видел его таким чистым и причесанным”.

Распутин прилизал волосы и они поехали на Мойку.

В наскоро обставленном подвале в доме Юсуповых Феликс с Распутиным были один на один.  Остальные участники заговора были в комнатах на верху и имитировали вечеринку у княжны Ирины Александровны. Постоянно вертелась пластинка с песенкой “Янки Дудл”. Все убийство шло под  ее аккомпанемент. Взвинченный Юсупов сперва придвинул Распутину тарелку с неотравленным печеньем,   налил чаю. Только потом он предложил ему эклеры с цианистым калием. Распутин съел один. Потом второй.  Яд не действовал. Потом он пил отравленную мадеру. Причмокивал, смаковал. Пил из разных бокалов с ядом. Потом вдруг встал, сделал несколько шагов, сказал, что в горле щекотка, и сел. И они снова сидели с Феликсом друг против друга, молчали и пили. Потом он попросил Юсупова петь под гитару. Наконец, Юсупов не выдержал, оставил Распутина, поднялся наверх, сказал, что яд не действует, взял револьвер и вернулся в подвал. Распутин разглядывал хрустальное распятие. Феликс выстрелил. Распутин крикнул и рухнул на пол.

Услышав выстрел, прибежали все заговорщики. Доктор Лазоверт констатировал смерть. Трое из заговорщиков покинули дом на Мойке. Юсупов и Пуришкевич поговорили о будущем России. Юсупов спустился в подвал к убитому Распутину. Еще раз пощупал пульс. Через мгновение Распутин открыл глаза и резким движением  вскочил на ноги.  С пеной и хлещущей кровью изо рта он бросился на Юсупова. Завязалась борьба, наконец,  Юсупов вырвался, кинулся за Пуришкевичем. Распутин полз по ступеням лестницы, ведущей на улицу, потом поднялся и выбежал на улицу.  Пуришкевич стрелял. Четыре выстрела. Распутин упал в снег.

Потом Юсупов в ярко освещенной уборной стоял над умывальной чашей, держал голову руками и без конца отплевывался.

Явился городовой, слышавший выстрелы. Пуришкевич выкрикнул: «Да стреляли и убили Распутина. А ты, если любишь царя и Отечество, будешь молчать». Городовой отвечал: ”Вы правильно сделали, я буду молчать, но если присягу потребуют, скажу. Лгать – грех”. И ушел.

Тело Распутина погрузили в машину, отвезли к Малой Невке и сбросили у Покровского моста.

Императрица вызвала к себе министра внутренних дел Протопопова и требовала немедленного расстрела участников убийства Распутина. Участь заговорщиков мог решить лишь государь. Но он в течение недели не произносил ни слова. По указанию императрицы Юсупов, великий князь Дмитрий Павлович и Пуришкевич были помещены под домашний арест с подпиской о невыезде. По информации из свиты Николая,  государь в ответ на сообщение об убийстве Распутина ни слова не сказал, но стал на удивление весел.

О наказании было объявлено 23 декабря.  Наказание было мягким – ссылка для Феликса и Дмитрий Павловича, Пуришкевич сам уехал на фронт, воспользовавшись депутатской неприкосновенностью.

Jan 05 2015 ·
Episode artwork

Исторические хроники Николая Сванидзе. 1914 год. Николай II

Play
Read more
Один год из жизни России и её жителей - на радио «Комсомольская правда» [аудио]. Выпуск от 2015-01-04 20:05:00. Ведущий: Николай Сванидзе.


Император Николай Александрович Романов к 1914 году уже двадцать лет, как царствующий в России, был склонен к мистицизму. Число современников, свидетельствующих о его мистицизме, может конкурировать только с теми, кто пишет о нем, как о глубоко верующем человеке. Мистицизм и христианская вера, казалось бы, несовместимы друг с другом. Но точкой их пересечения в душе российского императора оказалась его непостижимая убежденность в том, что он, Николай Александрович,-действительно помазанник Божий на российской земле.


В течение 20 лет правления Николая Россия отказывалась с этим соглашаться. Ходынка, разгром в русско-японской войне, 1905-й год, испуг до полного безвластия, тотальный эсеровский террор авторитет Николая не укрепили. Затем Столыпин шесть лет вместо царя осуществлял управление страной в качестве кризисного менеджера. Потом Столыпина убили. Николай не воспринял это, как трагедию, тем более, как национальную трагедию. Но исчезновение с российской политической сцены такого сильного персонажа, как Столыпин, так же не повысило самооценку Николая. Его личные впечатления от первого десятилетия российского 20 века были кошмарными и настолько подавляющими, что мысль о себе, как о Божьем помазаннике, должна была отступить.


Однако соблазн пришел с самой неожиданной стороны. Благодаря внятной экономической и финансовой политике нелюбимых Николаем премьеров Витте, Столыпина и Коковцова, Россия была на мощном экономическом подъеме. Так вот, оказалось, что экономический подъем - это невероятное испытание для лидера страны, задавленного комплексами собственных неудач. В особенности, если речь идет о самодержце гигантской страны со стремительно растущим населением. Женщины рожают детей, т.е. солдат, доходы страны растут, инстинкт государственного самосохранения ослабевает. К тому же государь - прежде всего, человек военный. Он ценит свое военное образование и говорит, что свободнее всего чувствует себя среди военных.


В 11 часов утра 29 января 1914 года к премьер-министру с 2-х летним стажем и уже 10 лет как министру финансов Владимиру Николаевичу Коковцову явился курьер и передал небольшого формата письмо от Государя. Это было увольнение с должности в следующих высочайших формулировках:


«Владимир Николаевич!


Не чувство неприязни, а давно и глубоко сознанная мною государственная необходимость заставляет меня высказать Вам, что мне нужно с Вами расстаться.


Быстрый ход внутренней жизни и поразительный подъем экономических сил страны требуют принятия ряда решительных мер, с чем может справиться только свежий человек».


Кстати о свежести. На место Коковцова был поставлен Горемыкин, ему в этот момент стукнуло 75 лет, в премьерское кресло Николай сажает его по второму заходу. Первый раз он его заменил Столыпиным. Так что, если осетрина по-булгаковски, как известно, бывает только одной свежести, то цо-царски у премьер-министра легко может быть две свежести и более. Горемыкин известен как супер несамостоятельный чиновник, находящийся в постоянном ожидании указаний от Николая.


Вернемся к отставке Владимира Николаевича Коковцова.


В 11 утра в пятницу 31 января 1914 года он вошел в кабинет Государя.


Государь только вернувшийся с прогулки, быстро пошел навстречу Коковцову, подал ему руку и, не выпуская его руки, стоял молча и смотрел ему прямо в глаза.


Современники отмечали, что когда Николай бывал взволнован, он беспрерывно курил и смотрел себе под ноги. Коковцову Николай смотрел в глаза. Потом он обнял его, два раза поцеловал и пожаловал графский титул. Потом опять поцеловал. Далее государь объявил, что назначает бывшему премьеру в виде заботы 300 тысяч рублей для единовременной выдачи. Коковцов отказался. “Ну, что же делать” - сказал государь, обошел вокруг стола, опять взял Коковцова за руку. Глаза его были полны слез. Коковцов поцеловал ему руку, он поцеловал Коковцова в губы и прибавил – “Так расстаются друзья”.


Такова эмоциональная составляющая воспоминаний Коковцова о прощальной аудиенции. Теперь – об эмоциях несколько иного свойства. Премьер-министр, он же министр финансов, был убежденным противником войны и единственной преградой на пути возрастающего влияния военного ведомства. Когда Николай, 31 января 1914 года со слезами и поцелуями сдавал Коковцова, он не мог не отдавать себе отчет в том, о чем он плачет. В ином случае самообладание не покинуло бы его. А его самообладание стало легендой еще при жизни Николая, вызывало толки об “азиатском фатализме”.


На самом деле, это - выдержка, которая давалась воспитанием. Вроде бы неуместное сравнение, но так выпускницы Смольного института в сталинские времена, стоя с передачей мужьям в тюремных очередях, умели на людях скрывать свои чувства. Вероятно именно по причине внешней сдержанности и фотографии Николая не оставляют какого-то определенного впечатления от этого человека. Он хорошо выглядит, аккуратен, нельзя представить себе, чтобы он повысил голос. Кажется, что он должен быть педантичным, должен любить свежий воздух и порядок. На этом фоне чем-то из ряда вон кажется привычка Николая запивать портвейном не только сыр и десерт, но и горячие блюда.


Так, что слезы при отставке премьер-министра – это однозначно ЧП, чрезвычайное положение.


Мать Николая, вдовствующая императрица Мария Федоровна прочитала 30 января в газете об увольнении Коковцова. В тот же вечер, встретившись с сыном в театре, задала ему вопрос: "Зачем ты это сделал?"


И получила ответ государя:


“А ты думаешь, что мне это легко? Когда-нибудь в другой раз я расскажу тебе все подробно, а пока я и сам вижу, что не трудно уволить министра, но очень тяжело сознаваться в том, что этого не следовало делать”.


Мария Федоровна рассказала об этом разговоре при встрече Коковцову и добавила: “Мы идем верными шагами к катастрофе. Государь слушает только льстецов. Я сама скорее чувствую инстинктом, но не умею ясно представить себе, что именно нас ждет”.


Принято считать, что убийство австрийского эрцгерцога Франца-Фердинанда в Сараево в июне 1914 года было лишь поводом для мировой войны. Причины же войны заключались в жесточайшем экономическом соперничестве между Англией и Германией, в борьбе за рынки и во внутренних противоречиях капитализма.


А вот хороший русский писатель и блестящий историк Марк Алданов говорит: ” по случайности, в 1914 году судьбы мира были в руках двух неврастеников”. Первый из них – германский император Вильгельм, Второй – министр иностранных дел Австро-Венгрии граф Леопольд Бертхольд фон унд цу Унгаршитц. Когда в Сербии убили австрийского эрцгерцога Фердинанда, граф Бертхольд, который славился честолюбием, лично написал Сербии ультиматум. Именно его ультиматум стал первым шагом к мировой войне.


С честолюбием первого европейского неврастеника кайзера Вильгельма все было в порядке и без войны. Германия процветала, он выдал замуж дочь, на свадьбу приезжали английский король и русский царь. Свадьба прошла весело и без политических разногласий.


28 июня 1914 года, когда Вильгельм был на регате в Киле, к его яхте подошла шлюпка. Стоящей в ней адмирал Мюллер держал в руках какую-то бумагу. В ней было сообщение об убийстве эрцгерцога.


Вильгельм любил эрцгерцога и его жену, к тому же он был всемогущ и по сравнению с австрийским министром иностранных дел мог позволить себе все. Кроме того, ему сказали, что 12 сербских террористов поехали в Вену, чтобы убить его во время похорон эрцгерцога. Кайзер на похороны не поехал. Он сказал, что с сербами надо покончить немедленно.


Председатель российского правительства считал гонку вооружений опасной до последней степени. Гонка вооружений вселяет в массовое сознание мысль о том, что война неизбежна. Волна нервного возбуждения при этом поднимается так высоко, что захлестывает даже самых убежденных противников войны. Все это российский премьер-министр излагал еще в июне 1912 года германскому канцлеру Бетману-Гольвегу во время встречи в верхах между российским и германским императорами. Канцлер в свою очередь заметил, что Россия еще в 1910 году приняла так называемый мобилизационный план номер 18, рассматривающий Германию в качестве потенциального врага. Это было чистой правдой. Государь подписал этот план с подачи военного министра, и вероятный противник был высочайше утвержден. Суть плана в следующем. Мы не бьем врага сразу. Мы заманиваем его все дальше и дальше вглубь нашей территории, там, в глубине России армия пополняется призванными из запаса, и тогда уже переходит в наступление и гонит врага с родной земли. Подобный план, во-первых, несомненно, дает представление о том, что российский царь владеет огромной территорией, ему есть куда заманивать.


Во-вторых, лавры Кутузова с его вынужденным маневром образца 1812 года не дают покоя. При этом о сдаче Москвы Наполеону никто не вспоминает. А в-третьих, Германия ответила в 1911 введением чрезвычайного военного налога и новой могучей программой вооружения. В 1911 году половину общеимперского бюджета Германия направляет на подготовку к войне, в 1913 - уже 62%. В 1912 году российской военный министр, в свою очередь, минуя председателя правительства и Думу, которая утверждает военный бюджет, напрямую выходит на Николая с требованием денег. В виду быстрого вооружения Германии нам нужен единовременный кредит в 350 млн. рублей плюс добавить министерству 100 млн. рублей ежегодно. Имя министра финансов Коковцова, который считает, что гонка вооружений подрывает финансовую стабильность страны – синоним врага народа. Министр финансов отвечает военному министру: "Хорошо, у меня есть свободные 450 млн. рублей, я отдам их, но я попрошу помощи у государя. Пусть государь повелит своим именем всем гражданским министрам, чтобы они не просили денег. Это означало – деньги пойдут только на войну. Государь ответил очень просто:


«Представьте мне завтра проект моего повеления об этом всем министрам, и я подпишу его с большой радостью».


Через год в Петербурге во время встречи начальников генеральных штабов России и Франции генерал Жоффр в светской беседе с российским министром финансов Коковцовым не без ехидства заметил, что завидует русскому военному министру Сухомлинову, потому что тот всегда может получить денег столько, сколько хочет. В ответ Коковцов показал Жоффру один финансовый документ и генерал Жоффр собственными глазами увидел, что у русского военного министра налицо 200 миллионов рублей, т.е. 500 миллионов франков, неиспользованных кредитов. Раскланиваясь с генералом Жоффром, Коковцов заметил: «Если должностное лицо не крадет деньги – это еще не достижение, потратить их вовремя и на дело – вот искусство".


В 1913 на совещании у Государя по вопросам внутренней и внешней политики с участием премьер-министра, министра иностранных дел, министра внутренних дел, начальника генштаба и пары великих князей военный министр поставил вопрос об увеличении призыва. Премьер, он же глава минфина, был против: «Призыв составляет у нас 570 тысяч человек. Увеличение на 120 тысяч гладко не пройдет». Тут от силовиков поднялся министр внутренних дел Маклаков. Его речь свелась к следующему: Не следует бояться увеличивать призыв, наоборот, надо стремиться к тому, чтобы все молодые люди проходили через армию, потому что армия воспитывает и возвращает народу окрепшие физически и морально кадры.


К лету 1914 года, т.е. к началу войны Россия пришла с армией мирного времени 1 млн. 423 тыс. человек. После мобилизации она составила 5 млн. 338 тыс. человек. У Германии до объявления войны армия насчитывала 761 тыс. человек, после мобилизации – 2 млн. 415 тыс. У России на момент войны было 7088 артиллерийских орудий, а у Германии – 6528. Винтовок у России – 5 млн. штук, у Германии – столько же. У России – 263 аэроплана и 4100 автомобилей, у Германии – 232 и 4000. Если сравнивать экзотические средства ведения войны, то у России – 14 дирижаблей, а у Германии – 15. Правда, у Германии 12.000 пулеметов, а у нас – 4100, да тяжелых орудий у Германии 2076, а у нас – 240. Но это пустяки. Нагоним.


Мысль о военном паритете с Германией создавала ощущение государственного благополучия. Хотелось чего-то дерзкого и великого. Масла подливали союзники: «Россия – европейский паровой каток». Кавалерийская лава казаков производит сильнейшее впечатление на европейские умы. Газетные художники рисуют казаков в подробнейших деталях. «Русские ресурсы настолько велики, что Германия будет истощена без нашей помощи России» - сказал министр иностранных дел Великобритании сэр Эдвард Грей в апреле 1914 президенту Франции Пуанкаре.


Надо сказать, что сэр Эдвард Грей в это время уже катастрофически быстро терял зрение и к тому же находился в глубокой депрессии после смерти жены. Российский лидер Николай Романов был бодр, жена была рядом, но политическое зрение было никудышным. Из всех возможных целей он сфокусировал его на мысли, что Россия – великая военная держава. Эта мысль была очевидна и его отцу, императору Александру III, но тот 14 лет своего правления не втягивал страну в военные конфликты. Как-то раз, когда Александр III ловил рыбу на берегу Финского залива, адъютант принес ему телеграмму из Европы, на что государь кратко и емко ответил: «Когда русский царь ловит рыбу, Европа может подождать». По наследству вместе с троном своему сыну Александр не передал выдержку рыболова.


Экс-премьер Витте высказал крамольную мысль: «В интересах России не следует пытаться играть лидирующую мировую роль, целесообразнее отойти во второй ряд мировых держав, организовывая тем временем страну, восстанавливая внутренний мир». Но уж чего не было у Николая, так это связи между внутренней и внешней политикой. В остальном все просто:


26 июня в Сараево убит австрийский эрц-герцог Фердинанд.


20 июля – во Франции прекращены отпуска командного состава.


23 июля – Австро-Венгрия предъявляет ультиматум Сербии.


25 – Сербия объявляет мобилизацию.


Все еще надеются на мирный исход, а Ленин 25 июля уже пишет Инессе Арманд: «Мой дорогой, очень дорогой друг, все мои помыслы – о революции, которая начинается в России». В тот же день, когда Ленин написал это письмо, а французский президент Пуанкаре находился с визитом в Петербурге, свое письмо бабушке Марии Федоровне, жене Александра III написал ее внук Алексей, сын Николая II: «Милая бабушка, президент Пуанкаре подарил мне чудный письменный прибор. Сегодня все – мама, папа, сестры - на параде. Любящий тебя Алексей».


28 – Австро-Венгрия объявляет войну Сербии.


29 – бомбардировка Белграда.


29 – Россия объявляет частичную мобилизацию.


31 – начало всеобщей мобилизации в России и Австро-Венгрии.


31 – Германия предъявляет России ультиматум: не прекратите мобилизацию – будет война. Ультиматум истек 1 августа в 12 часов дня. Николай не дал Вильгельму никакого ответа.


1 августа 1914 года Николай и его сестра великая княгиня Ольга присутствовали на смотре войск в Красном Селе. Ольга спросила у брата, следует ли ей остаться, чтобы в случае объявления войны лично проводить на фронт Ахтырский гусарский полк, шефом которого она была.


«Не беспокойся, душка, - ответил император, - Войны не будет. Поезжай домой».


Великая княгиня Ольга уехала в Петербург. Она принимала ванну, когда от Николая прибыл курьер и сообщил, что Германия объявила войну.


В 7.10 вечера германский посол Пурталес явился к российскому министру иностранных дел Сазонову и от волнения вручил ему два варианта германского ответа. В случае, если Россия прекращает мобилизацию – мир, если не прекращает – война. Российский министр иностранных дел ответил: «Я имею мужество взять на себя ответственность за войну, которая сделает Россию сильнее, чем когда-либо».


В ночь с 1 на 2 августа Николай вызвал к себе английского посла Бьюкенена и работал с ним с 11 вечера до часа ночи. В его присутствии он составил длиннейшую телеграмму английскому королю Георгу. Во 2 часу ночи Николай зашел к императрице выпить чаю, после чего принял ванну и направился к себе , когда его догнал камердинер Тетерятников с телеграммой от императора Вильгельма. Через несколько часов после объявления войны России, Вильгельм все еще в последний раз пытался убедить Николая не втягивать Россию в войну.


Многим образованным людям в то время в Европе казалось, что ничего страшного не произойдет, если случится война. Другое дело генералы. Они думали, что будет беда, если войны не случится. И не только германские генералы, но и французские союзники русских генералов. К тому же германский канцлер сказал британскому послу, что договор о нейтралитете Бельгии – это клочок бумаги. А, значит, путь на Францию открыт. Посол сообщил об этом в Лондон, добавив, что кайзер «в большой ажитации от вина и говорил безостановочно 20 минут подряд».


В эти дни ходил анекдот: ключник потустороннего мира, апостол Петр, встречает эрцгерцога Фердинанда:” Ваше высочество, за вами сюда ожидается большая свита. Особенно много народу ожидалось из России.


В фильме “Дом, в котором я живу” есть знаменитый кадр: главные герои идут по улице, а в конце ее встают цифры “1941”. Мы всегда эмоционально реагируем на этот кадр. На самом деле с ничуть не меньшим, а может быть, и большим правом на нашу трагическую память могут претендовать цифры “1914”. В 1914 начались события, после которых рухнула огромная страна Россия. Первая Мировая Война начинает и возглавляет эту череду событий.


Первую Мировую войну называют еще Великой войной. В этом названии – масштаб трагедии, количество жертв, перекройка карты Европы, страшная цепь последствий – большевизм, фашизм и, наконец, Вторая Мировая война.


В самой комбинации цифр 1914 и 1941 есть что-то мистическое.


Трезвой оценки поражения в Восточной Пруссии никто не даст. Катастрофа на Восточном фронте будет прикрываться реляциями о победах на Южном и Юго-Западном фронтах. Министр Сухомлинов будет давать оптимистические интервью. Британский связной офицер при штабе армии Самсонова, очевидец ее трагедии, доложит Черчиллю, в то время военно-морскому министру Великобритании:


«Главная беда России – в желании всячески приукрасить ситуацию».


Николай очень плохо разбирался в людях, но это свойство своего окружения он обязан был знать.


Сергей Юльевич Витте говорит об этом очень прямо: «Государь сие знал и допускал». И дальше. «Царь, не имеющий царского характера, не может дать счастья стране».


За год до войны бывшего председателя Государственной Думы Александра Ивановича Гучкова интервьюировали как специалиста по общественному мнению. Вопросы были такие: Начинать войну или нет? Если будет война, не произойдет ли революция? Гучков ответил, что война означает неизбежную революцию. Государь может рассчитывать на преданность только гвардейских полков.


В феврале 1914 бывший министр внутренних дел в правительстве Витте П.Н.Дурново направил Николаю записку, в которой писал, что война смертельна и для России, и для Германии. «В побежденной стране неминуема социальная революция. Она неминуемо перекинется и на страну-победительницу, потому что Германия и Россия слишком тесно и давно связаны. Особенно благоприятные условия для революции война создаст в России». Как в воду глядел П.Н.Дурново и про Россию, и про Германию. Николай читал его записку. Но и это не главное. Николай смог бы избавить Россию и от первой, и от второй мировых войн, и от революции, в ночь перед началом войны, если бы в тот миг, когда он взялся за ручку двери их общей с женой спальни, он, российский император, подумал бы о своих детях – о четырех девочках и одном больном мальчике. Если бы он в этот миг отпустил бы на волю свои эмоции и во всю силу отцовских чувств, представил себе их возможный кошмарный конец. Тогда он сквозь кровавую пелену ближайших четырех лет увидел бы, как он будет спускаться в подвал с сыном на руках, как у него отнимут сына и вместе с дочерьми поставят к стенке. Он отчетливо расслышал бы звуки выстрелов в его детей, услышал бы крик и стон родных голосов, рассмотрел бы, как его девочек будут добивать штыками и прикладами и еще дважды выстрелят в ухо его четырнадцатилетнему сыну.


Не выдерживает критики самый главный миф о Николае – миф о том, что он человек, который больше всего на свете любил свою семью. Если бы он умел любить своих детей, он уберег бы не только их, но и Россию.


Наутро 2 августа 1914 Николай сообщил французскому послу Морису Полеологу: «Я спал необычайно крепко. Когда я проснулся, я чувствовал себя так, как будто камень свалился с моей души. Я почувствовал, что все кончено навсегда между мной и Вильгельмом».


2 августа 1914 года в три с половиной часа дня в Георгиевском зале отслужен молебен, на котором присутствовало около 5 тысяч человек. Главным образом – офицеры. Они в походной форме. По окончании молебна Николай объявил о начале войны.


- Офицеры моей гвардии, я приветствую в вашем лице всю мою армию и благословляю ее. Я торжественно клянусь, что не заключу мира, пока остается хоть один враг на родной земле.


Это заявление – точный повтор слов, которые Александр I произнес в 1812 году.


Потом государь пошел в залы, выходившие на Дворцовую площадь, и вышел на балкон.


При виде государя гигантская толпа, запрудившая Дворцовую площадь, упала на колени и запела «Боже, царя храни». Царь хотел что-то сказать, его сбило громовое «Ура!». Председатель Государственной Думы Михаил Владимирович Родзянко, протискиваясь сквозь толпу, спросил у попавшихся ему рабочих, как же теперь будет с забастовками: «То было наше семейное дело; теперь мы пришли к своему царю, как к знамени, и мы пойдем с ним во имя победы над немцами». Война была повсеместно встречена с каким-то опьянением. По поместьям крестьяне приходили к господам прощаться, то есть получать на чай. Крестьяне в ярких рубахах по-праздничному, некоторые в ясный летний день в лакированных калошах. Будущий глава Временного правительства Александр Федорович Керенский свидетельствовал: "Учитывая огромные просторы страны, результаты мобилизации внушительны – лишь 4 процента военнообязанных не прибыли в срок к месту приписки.


Война для России началась с погрома магазинов, принадлежавших русским немцам. На третий день громили германское посольство, привратник бежал на крышу и там был убит, толпа заполнила особняк, била стекла, выбрасывала в окна мебель, мрамор и бронзу эпохи Возрождения. К утру 5 августа жандармский полковник Сизов докладывал министру внутренних дел Маклакову: «Так что, ваше превосходительство, германцы начисто выгореть изволили».


31 августа указом Николая Петербург переименовали в Петроград. Некоторые обладатели немецких фамилий обратились к Николаю с просьбой о русификации своих имен. Николай не дал согласия.


Однажды княгиня Зинаида Николаевна Юсупова заметила государю, что общество раздражено на придворных «немцев».


«Дорогая княгиня», - ответил Государь, - «что же я могу сделать? Они любят меня. Правда, многие стары и выжили из ума, как бедняга Фредерикс. Третьего дня он подошел ко мне, хлопнул по плечу и сказал: «И ты, братец, здесь? Тоже зван к обеду?»


8 августа состоялось историческое заседание Государственной Думы. Присутствовали все министры и дипломаты дружественных держав. Выступление министра иностранных дел Сазонова было встречено овацией. В его голосе слышались слезы. Министр финансов Барн доложил Думе о блестящем состоянии финансов и о том, что хранившиеся в Берлине деньги были вовремя вывезены.


В это время Ленин направил Каменеву телеграмму. Он давал четкие инструкции. Депутаты-большевики должны в полном одиночестве заявить на заседании Думы, что они против войны и желают России поражения, потому что это приведет к гражданской войне и победе рабочего класса.


Вместе с Лениным война вызвала воодушевление у российского бизнеса. У него на это были свои, экономические причины.


Германский капитал доминировал на российском рынке в базовых отраслях. Еще до войны бизнес попытался воздействовать на власть с целью закрытия русского рынка для Германии. Такую экономическую политику приветствовали англичане.


Это английская королева Виктория, бабушка русской императрицы Александры Федоровны, жены Николая Второго. Англичане называли ее Аликс. Виктория правила Англией с 837 по 901 год. Переводя на русские реалии это значит от Николая Первого до Николая Второго. Или от Пушкина до Блока. И ее правление составило в Британии целую эпоху, соответственно Викторианскую.


А это Монпельесквер, одно из старых уважаемых мест в Лондоне. Здесь английский писатель Джон Голсуорси поселил своего Форсайта, классического человека викторианской эпохи. Форсайт и такие, как он, - собственники. Трезвые, уверенные в себе они уже избавились от тех комплексов, которые свойственны быстро разбогатевшим выходцам из низов. Их легендарный здравый смысл заставляет их презирать болтунов и радикалов, ценить стабильность, уважать труд и деньги. Эти люди к концу викторианской эпохи, т.е. к началу 20 века стали опорой Англии. Россия таких людей в нужном количестве не вырастила. И ей это дорого обошлось. В 14 году – начинается короткий период политического единения русского бизнеса и русской монархии.


Писатель Михаил Пришвин отмечает, что с началом войны в деревне исчезли хулиганы и черносотенцы. Дело в том, что в 14-м году вся Россия вмиг стала националистической.


В довершении картины всеобщего патриотического подъема к рождеству Священный Синод запретит елочку, «как вражескую немецкую затею, чуждую православному народу».


С прискорбием надо сказать, что еще до того, как все завертелось, до того, как Австрия объявила войну Сербии, 26 июля в Петербурге уже прошла грандиозная уличная манифестация. Толпа кричала: «Да, здравствует война!» 1905 год был забыт, Николай чувствовал, что он любим.


Русские офицеры полагали, что война продлится 6 недель, раздумывали, сразу ли брать с собой парадную форму для въезда в Берлин или ее вышлют на фронт с первым курьером. Немецкие офицеры, в свою очередь, рассчитывали 2 сентября завтракать в Париже. Очень осведомленный английский военный атташе в Брюсселе в свою очередь заявил, что имеются финансовые причины, из-за которых великие державы долго не продержутся. Он слышал это от премьер-министра, сказавшего, что так думает лорд Холдейн. В Петербурге пессимистов, которые говорили, что война продлится 6 месяцев обвиняли в пораженчестве.


За год до начала Мировой войны умирает генерал-фельдмаршал Альфред фон Шлиффен, крупнейший военный теоретик, начальник Генштаба Германии до 1905 года. Он автор теории брицкрига или молниеносной войны. Идея Шлиффена была в том, чтобы обходным ударом через Бельгию быстро разбить главные силы Франции и обрушиться на Россию. Именно этот план Шлиффена германский Бундесвер пытался реализовать и в Первую, и во Вторую Мировую войну.


В 1914 план молниеносной войны реализовывал начальник Германского генштаба Гельмут фон Мольтке. Так вот, генерал-полковник Мольтке был убежден, что война будет длительной и изнуряющей.


В газету “Киевская мысль” была прислана корреспонденция о безобразиях казаков в Галиции. Напечатали. Везде вместо слова “казаки” поставили “немцы”. Когда редактору задали вопрос по этому поводу, он ответил: ”Живем мы в России, и все знают, что под немцами надо подразумевать казаков”.


Николай в 14 году вручит третий Георгиевский крест знаменитому герою-казаку Кузьме Крючкову. Между прочим, полный Георгиевский кавалер в России имел 136 рублей золотом в год, 100 десятин земли, потомственное дворянство, первый офицерский чин и освобождение от налогов. Советская власть такой социальной защиты своим героям не дает. Провоевав всю Первую мировую, после революции в начале 18 года Крючков создает белый партизанский отряд. Последний свой бой хорунжий Крючков ведет уже в составе Донской Белой армии. Красную Армию в этом бою у станицы Островской представляют китайские наемники. Георгиевский кавалер Крючков ранен наемником пулеметчиком-китайцем. А ночью в хату, где умирал Крючков, явится пьяный командарм Буденный и заорет: «Встань, белая гнида!» Крючков плюнет ему в лицо. Буденный лихо зарубит лежащего перед ним смертельно раненого Крючкова.


Многие, приезжающие с фронта, говорят о мародерстве. Солдат за мародерство секут. Реннекампф нещадно мародеров расстреливает.


Армия Самсонова в Восточной Пруссии будет окружена и разбита к 30 августа. 30 тыс. солдат будет убито, 92 тысячи попадут в плен. В Германию отправят 60 поездов с трофеями. Генерал Самсонов покончит с собой, хотя война предоставляет другие возможности расстаться с жизнью.


Ренненкампф все это время будет бездействовать. Командующий фронтом Жилинский не будет координировать действия армий. Ренненкампф начнет самостоятельное отступление. Потеряет 145 тыс. человек, значительную часть армии все же сбережет.


Самсонов и Ренненкампф - лучшие генералы, которых сможет выставить русская армия.


С августа по декабрь1914 года Россия потеряет 1 млн. 350 тыс. убитыми, ранеными и военнопленными.


В октябре Николай с наследником, десятилетним Алексеем, на месяц отправятся из Петербурга в поездку по прифронтовой полосе. Раздача Георгиевских крестов, посещение перевязочных пунктов. Под Ровно, стоя перед строем солдат, Николай попросит поднять руку тех, кто на войне с самого начала. Поднимутся несколько рук. Будут целые роты, в которых не поднимется ни одна рука. Это означает: те, кто ушел на войну в августе – все убиты.


Вильгельм, а точнее судьба под видом камердинера Тетерятникова, окликнула Николая в момент, когда он взялся за ручку двери своей спальни. Почему же фаталист Николай не прислушался к судьбе, когда она схватила его за рукав? Он же обязан был знать, что армии Самсонова и Реннекампфа, которые пойдут в Восточную Пруссию для отвлечения германских сил с Западного фронта, т.е. для спасения Парижа, так вот эти две русские армии пойдут без координации, без связи. По радио сообщения будут посылать открытым текстом, что называется клером, чему немцы крайне удивятся и будут черпать из них полную информацию. Великий князь Олег Константинович, воевавший у Ренненкампфа, напишет в дневнике: «Обоз далеко. Все остались без кухни, без ничего. 14 дней в одном белье. Я сам зарезал 20 кур. У солдат нет табака, папирос. Делюсь с ними тем, что присылают из дома». Из дома, т.е. от Великого князя Константина Константиновича. У него, помимо Олега, в гусарском эскадроне воюют еще два сына Гавриил и Игорь. Из воспоминаний Гавриила: «Кони бредут по брюхо в вязком болоте, падают, затягиваются топью, исчезают. Гусары без коней ползут по болоту, некоторых больше не видно на поверхности. Игоря затянет до самого подбородка, над топью только голова и поднятые руки. С трудом вырвал его. Немцы, увидев, что мы тонем, ушли дальше».


Великий князь Олег, будет смертельно ранен и скончается 22 лет отроду. Похоронен в Осташеве на высоком берегу Рузы.


С конца августа 1914 года в Большом Дворце Царского села открыт лазарет, названный «Собственным Ея Величества лазаретом». Императрица со старшими дочерьми Ольгой и Татьяной проходят курс сестер милосердия военного времени. Им преподает главный врач царскосельского госпиталя, хирург-орденоносец, специалист по полостным операциям княжна Вера Игнатьевна Гедройц.


В обязанности женской части семьи Николая входят перевязки и обработка, смена постельного белья раненым, они присутствуют на операциях, уносят ампутированные руки и ноги.


Позже для тяжелораненых солдат открыт лазарет в Зимнем Дворце. Под него отведены все парадные залы, за исключением Георгиевского. Снята часть картин и статуй, полы покрыты линолеумом.


Раненых вносили по Иорданской лестнице. В Николаевском зале раненые в голову и позвоночник. В Восточной галерее – ранения в конечности. В Гербовом зале – ранения в брюшную полость и тазобедренный сустав. Самые тяжелые – в Петровском зале за ширмами. Операционная – в комнате за Александровским залом. Перевязка – в Фельдмаршальском. В каждом зале – до 200 человек. Работают отличные специалисты.


Сестрами милосердия руководит баронесса Икскуль. Большинство женщин русского высшего света честно вынесли на себе все тяготы работы в лазаретах. Потом они говорили, что нищая жизнь в эмиграции после работы в лазарете уже не была страшна.


Честь и хвала им. Но в государственном военно-санитарном ведомстве царит полный хаос. Верховный главнокомандующий в 1914 году Великий князь Николай Николаевич настаивал на снятии с должности начальника этого ведомства некоего Евдокимова. Его не удаляли, так как он пользовался расположением военного министра Сухомлинова и императрицы. Говорили, что Александра Федоровна желала просто поступить наперекор свекрови.


23 августа в Москву привезли 9000 раненых. Валили на солому в лазарете университета Шанявского (теперь это РГГУ). Без пищи. Без врачей.


В военных госпиталях полная нехватка всего, раненые лежат полуголые. Земский союз присылает белье – военное начальство запрещает им пользоваться.


Когда в госпиталь приезжает царь, возникает полная мешанина.


В Лефортовском госпитале во время приезда царя построена стена, оделявшая тяжелобольных, чтобы царь их не видел. Госпиталь переполнен. Лишних быстро вывозили, несколько тысяч человек лежали неделю в вагонах на запасных путях.


Распоряжение военных властей: если русский офицер вовремя не оказался в палате, с него приказано снимать штаны. Мера о штанах прививается. В некоторых госпиталях сняты штаны с военнопленных врачей, которые помогают нашим врачам. Ходят в подштанниках. Сестры сжалились и сшили им теплые штаны за свой счет.


19 января 1916 года, в 11 часов утра на аудиенцию к Николаю в Царское Село приедет отставленный в 1914 году экс-премьер Владимир Николаевич Коковцов. Когда он входит в кабинет, государь стоит у окна у самых входных дверей. Он не предлогает посетителю сесть. Внешний вид Николая таков, что Коковцов спрашивает о состоянии его здоровья.


Он страшно исхудал, лицо осунулось и покрылось мелкими морщинами . Глаза выцвели, полностью утратили темно-коричневый оттенок, белки совсем желтые. Взгляд постоянно перемещался с предмета на предмет.


Коковцов произносит: Ваше величество, те, кто видят Вас часто, очевидно, не замечают Вашей перемены”.


Государь с беспомощным выражением лица отвечает: ”Я здоров и бодр, мне просто приходится много сидеть без движения. Может быть я неважно спал эту ночь. Вот пройдусь по парку и снова приеду в лучший вид”.


Государь не может вспомнить, зачем он вызывал Коковцова. Со странной бессознательной улыбкой он смотрит на собеседника, как будто ищет у него поддержки. Он совершенно растерян, молчание тянется слишком долго. Все продолжая улыбаться, Государь говорит: “Я не готов сегодня к разговору, я подумаю, напишу Вам, и при следующем свидании мы уже обо всем подробно поговорим”. С той же улыбкой государь подает Коковцову руку и сам отворяет дверь в приемную.


В приемной доктор Боткин. Коковцов обращается к нему: «Вы, что, не видите, что государь накануне душевной болезни, если уже не в ее власти, и вы понесете тяжелую ответственность, если не примите меры». Доктор Боткин отвечает, что Государь просто устал.


Это было за пять недель до февральской революции. В 18 году доктора Боткина расстреляют вместе с Николаем.

Jan 04 2015 ·
Episode artwork

Исторические хроники Николая Сванидзе. 1913 год. Илья Репин.

Play
Read more
Один год из жизни России и её жителей - на радио «Комсомольская правда» [аудио]. Выпуск от 2015-01-03 20:05:00. Ведущий: Николай Сванидзе.


Год 1913. В Петербурге Романовы к своему 300-летию принимали поздравления от различных депутаций. Это происходило в зале рядом с Малахитовой гостиной.


Все огромное романовское семейство стояло за государем и государыней. В отличие от своего отца, императора Александра III, Николай не был и не мог быть патриархом для этой семьи. Сестра Николая Ольга говорила, что “бесчисленные дяди и кузены сорвались с поводка”, что Николай не в состоянии принимать решения без оглядки на них.


Семья была огромна. Премьер-министр Витте говорил: "У нас всяких великих князей размножилось целое стадо". Они женились. Жены требовали денег. Некоторые из великих князей, женившись, продолжали жить с любовницами за границей. В этом случае жены требовали еще больше денег. Для этого увеличивали бюджет министерства двора. Но и этого оказывалось мало. Вот как в случае, с женой третьего сына великой княгини Марии Николаевны Юрием Лейхтенбергским. Его жена, дочь князя Николая Черногорского, пожелала, чтобы ежегодная контрибуция, которую Турция платила России в размере 3.000.000 рублем, шла не в российский бюджет, а ей в руки для ее родной Черногории - союзницы России. Министерство финансов отказало, но государь сказал: «Что же делать, я уже обещал». Кстати, эта дама со своей сестрой привели ко двору Распутина. Кроме денег были другие линии влияния.


Великий князь Николай Николаевич, дядя Николая заразился мистицизмом до того, как эту инфекцию в семью повторно внесла императрица. Это великий князь Николай Николаевич был компаньоном государя по столоверчению. Да, ладно бы, столоверчение. Николай Николаевич состоял в теснейшем контакте с черносотенным «Союзом Русского народа». Отсюда тяга государя к этой погромной националистической организации.


Единственное, что, пожалуй, успешно получалось у государя в отношении семьи, так это высылка за пределы Родины тех великих князей, которые вступали в неравнородные браки. Мезальянс Николай строго карал запретом на въезд в Россию. Несомненно, после 1917 года эти изгнанники помянули родственника добрым словом.


Главное, что сплачивало Романовых, была, пожалуй, общая неприязнь к императрице.


24 февраля 1913 года каждый поздравляющий подходил сначала к императрице Александре Федоровне, делал поклон, целовал ей руку и снова делал поклон. Затем он подходил к вдовствующей императрице Марии Федоровне и затем уже к государю. Молодая императрица сидела, но Мария Федоровна все время стояла.


Меню парадного обеда в Зимнем Дворце 24 февраля 1913 года, по нынешним ресторанным мерках было скромное:


Супы черепаховый и из дичи.


Пирожки разные


Стерлядь двинская на шампанском.


Филе телятины московской.


Холодное из уток.


Соус апельсиновый.


Пунш “Виктория”.


Жаркое – пулярды французские и фазаны.


На сладкое - персики по-императорски.


Музыкальная программа в тот вечер была представлена помимо прочего дуэтом Маши и Дубровского.


Кстати, о Пушкине. Несмотря на то, что великому князю Михаилу Михайловичу, внуку Николая I, за женитьбу на внучке Пушкина был запрещен въезд в Россию, Пушкина Романовы, несомненно, любили. Сохранилась фотография, запечатлевшая тогда еще наследника престола Николая в роли Евгения Онегина. В роли Татьяны – великая княгиня Елизавета Федоровна.


Празднование 300-летия династии оставило у Романовых невеселое впечатление.


Сестра Николая Ольга говорит: «Все было вымученным».


Действительно, Императрица настолько выбилась из сил в череде мероприятий, что на балу в петербургском дворянском собрании чуть не упала в обморок.


По Волге государь поплыл без нее. И все вроде бы было, как надо. Действительно, толпы крестьян выходили поглазеть на царя, некоторые от любопытства даже заходили в воду и стояли чуть ли не пояс в воде.


Действительно, отдельные неуравновешенные люди падали на колени, чтобы поцеловать тень императора, когда он проходил мимо. Но великий князь Гавриил Константинович, наблюдавший все это пишет: "Да, приглашенная публика на улицах и в театре кричала "ура", но настроения не было. Все по-казенному".


Императорская семья в Костроме жила на двух пароходах. По утрам пили кофе в столовой. Великий князь Сергей Михайлович был все время не в духе и мрачно сидел за столом в старой генерал-адъютантской фуражке. Он вообще плохо одевался. Сергей Михайлович – сын двоюродного деда царя, Михаила Николаевича.


Кстати, в шестидесятых годах его правнуку князю Давиду Чавчавадзе, капитану армии США, работавшему в ЦРУ, после очередного развода хотели сосватать одну даму, недавно покинувшую Советский Союз. Трижды разведенный князь, отказался от знакомства. Дама , которую ему сватали, была Светлана Сталина.


В 1913–м в Москву государь прибыл поездом на Александровский, ныне Белорусский вокзал. Дальше по Москве верхом. Перед государем шел взвод собственного его величества конвоя в конном строю. Войска стояли шпалерами. Государыня ехала с наследником, волновалась, лицо все в красных пятнах было. Великая княгиня Елизавета Федоровна ехала с великими княжнами.


Тверская улица, по которой двигалось шествие, была посыпана желтым песком, столбы украшены цветами и флагами. Московское дворянство в Благородном собрании дало бал. Для императрицы был специально сделан лифт, потому что из - за больного сердца ей было трудно подняться по лестнице.


Великий князь Гавриил Константинович в воспоминаниях резюмирует: "Не чувствуется, что Россия празднует юбилей своей династии. Я вынес впечатление, что юбилей Романовых прошел без подъема, и объясняю это тем, что революция уже начинала чувствоваться в воздухе".


На самом деле, последним беззаботным романовским праздником был, так называемый, исторический бал в январе 1903 года в Зимнем дворце. Все последующее – после бала. Началась война с Японией, потом революция, террор, потом война и конец. Так что бал 1903 года можно действительно считать официально последним и в силу этого историческим. Хотя название свое он получил по иной причине. Дело в том, что 416 приглашенных должны были явиться в Зимний дворец в придворных костюмах семнадцатого века. И они в этих костюмах явились. Мысль о костюмированном бале пришла в голову императрице 29 декабря 1902 года во время завтрака с сыном поэта Жуковского Павлом Васильевичем и министром Двора бароном Фредериксом.


Сам Фредерикс будет в костюме Богдана Хмельницкого.


Между ними затеялся спор о целесообразности петровской реформы русского костюма. Жуковский говорил, что русский костюм эстетически приятнее дворцовых мундиров. Тут-то и решили превратить один из балов в исторический. Высший свет в полном составе ринулся в петербургские и московские картинные галереи, всматривался в фамильные портреты, листал исторические труды. В эти дни отмечена рекордная посещаемость музеев.


Сто человек сразу отказались от участия в бале. Стоимость изготовления костюмов была очень высока. По решению министра Двора часть костюмов шилась в мастерских императорских театров. Кроме того, у гвардейских офицеров, особо стесненных в деньгах, администрация императорских театров обещала выкупить костюмы после бала. Так как разнообразные исторические балы в России не были редкостью, приглашенные извлекали многое из сундуков и одалживали друг у друга. Так барон Теофил Егоров Мейендорф собрал свой костюм воеводы из армии князя Пожарского по знакомым – желтые сапоги, шлем с подшлемником – у Шереметева, блестящую кольчугу и воротник – у Бобринского, парик с буклями – у некоей Ольги, а меч был его собственный.


Костюм графа Шереметева весил два пуда. Он записал это в дневнике вместе с проклятиями.


Великая княгиня Ксения Александровна рыдала: "Все утро прилаживаю алмазы к кокошнику. Больше никаких сил нет. Я как загнанная лошадь".


Все участники после бала по желанию императрицы были сфотографированы.


Может показаться грубым, но в исторической ретроспективе, этот безумный и красивый бал в Зимнем – не что иное, как Последний Кабак у Заставы. Да и нет тут нечего грубого. Это словосочетание уже было к тому времени введено в русский культурный обиход художником-передвижником Перовым.


В октябре завершился громкий процесс, вошедший в российскую историю как «Дело Бейлиса». Следствие шло два года. Единственный подозреваемый Менахем Мендель Бейлис, иудейского вероисповедания, отец пятерых детей. Обвиняется в ритуальном убийстве мальчика, православного Андрея Ющинского в целях получения христианской крови для выпечки мацы к еврейской Пасхе. Эта версия рассматривалась официальным следствием как единственная. Собственное расследование вели члены молодежной черносотенной организации «Двуглавый Орел».


В последний день судебного заседания напротив Киевского окружного суда в Софийском соборе шла служба по убиенному Андрею Ющинскому. Площадь заполнена готовыми ко всему погромщиками в состоянии крайнего нетерпения.


Адвокат Бейлиса Владимир Маклаков обратился к присяжным: «Мы все должны просить вас об одном: берегитесь осудить невиновного. Это будет позором для русского правосудия. И этот позор не забудется никогда».


Теперь о присяжных, которые должны были решить судьбу Бейлиса в киевском окружном суде. Это были семеро крестьян и пятеро мещан и мелких чиновников, которые едва ли могли разобраться в противоречивых психиатрических и сложных богословских экспертизах. Однако именно эти присяжные признали Бейлиса невиновным.


Я хочу поименно назвать этих русских присяжных заседателей, оправдавших Менахема Менделя Бейлиса.


Митрофан Кутовой – крестьянин,


Савва Мостицкий – киевский извозчик,


Георгий Оглоблин- чиновник,


Константин Синьковский – служащий почты,


Петр Калитенко – служащий киевского вокзала,


Фауст Савенко – крестьянин,


Архип Олейник –крестьянин,


Макарий Мельников – губернский секретарь


Экономическое состояние России в 1913 году, долгие советские годы неотвязным призраком преследовало советскую историческую и экономическую науки. Все годы пышного цветения советской власти мы сравнивали свои экономические показатели с 1913 годом.


Россия превратилась в индустриальную державу и прочно заняла 4 место в мире. Темпы роста производства составляли 19 процентов в год.


Прирост населения в 1913 году составлял 16 процентов. Самый высокий прирост населения в Европе. На 56 процентов Россия собственными силами удовлетворяла внутренние потребности в станках и оборудовании.


Опережающими темпами развивалась химическая промышленность и энергетика. Расходы по министерству народного просвещения с 1900 по 13 год возросли в 5 раз, составив 14,6 процентов бюджетных расходов.


Если пересчитать цены и зарплаты 13 года применительно к ценам и зарплатам 1985 года, мы получим:


Профессиональный рабочий получал ежемесячно около 2000 рублей.


Чернорабочий –700.


Специалист-инженер – 20000 рублей.


Теперь давайте вспомним наши зарплаты в 1985 году. Предел мечтаний классного дипломированного специалиста со степенью 280-320 рублей. Средняя зарплата 100 рублей. При этом продуктов нет, все с черного хода и с переплатой.


В 13-м году внутренние российские инвестиции успешно конкурируют с иностранными. Иностранцы стремятся к получению российского гражданства.


Академик Станислав Густавович Струмилин свидетельствует, что заработки рабочих в крупной промышленности занимали 2-е место после американских.


Вот его выкладки:


Средний годовой заработок в обрабатывающей промышленности США в 1913 году достигал 573 доллара в год. Или 1,84 доллара в день.


В пересчете на русскую валюту его дневной заработок составлял 3 рубля 61 копейку.


В России по данным 1913 года средний годовой заработок рабочих составлял 300 рублей. Т.е. - 1 рубль 16 копеек в день.


Отсюда обычно делался вывод о резком отставании уровня жизни российских рабочих. И это было бы так, если не сравнивать цены на продукты в Штатах и в России. Но вся беда в том, что в Штатах в 1913 году продукты были в три раза дороже, чем в России. Тут и выясняется, что зарплата российского рабочего в 13-м году была только на 15 процентов ниже, чем у американского собрата.


Вот некоторые цены на продукты в 1913 году в Петербурге. Обращаю Ваше внимание, цены даются за пуд, т.е. за 16 килограмм каждого продукта.


Мясо (первый сорт) - 9 рублей 38 копеек за пуд.


Свинина (первый сорт) – 8 рублей 22 копейки за пуд.


Караси мороженые – 8 рублей 48 копеек – все это за пуд


Куры (первый сорт) 1 рубль 93 копейки за пару.


Хлеб ржаной – 3 копейки за фунт.


Яйцо – 30 копеек за десяток.


А теперь зарплата в Петербурге в том же году. Зарплата за один день.


Землекоп – 1 рубль 50 копеек в день.


Кузнец – 2 рубля 26 копеек.


Слесарь – 2 рубля 63 копейки.


Чернорабочий – 1 рубль 24 копейки.


Повторяю: зарплату мы приводим за один день, а цену продуктов – за пуд. Если учитывать, что ни чернорабочий, ни слесарь в день не съедали пуд карасей, то картина, в общем, ясна. Справедливости ради добавим, что разброс цен и зарплат в России, как и сейчас, был значителен.


Отдельный прогноз в отношении сельского хозяйства.


Еще 25 лет мира и 25 лет землеустройства в либеральном направлении, предпринятом в рамках столыпинской реформы – и Россия сделается другой страной.


25 лет мира не оказалось. Мирного времени оставался год.


Экономический подъем страны позволил расходовать огромные средства на армию и флот.


После поражения в русско-японской войне Россия преодолела комплекс проигравшего. И вновь становилась великой военно-морской державой. Однако отставание в военной области от Германии было фатальным


Год 1913.


Репин


Ну, кто, казалось бы, такой Репин? Ну, великий русский художник. Но история, связанная с ним, на самом деле, кое-что говорит о царствующей семье. Константин Петрович Победоносцев в своем письме императору Александру III о картине “Иван Грозный…” несколько передернул, когда написал, что и прежние работы Репина “отличались той же дурной наклонностью и были противны”. Он так писал, чтобы царь запретил картину. И добился своего: царь картину запретил…


Итак, в левой части картины Ильи Ефимовича Репина «Заседание Государственного Совета», кстати, написанной учеником Репина Кустодиевым, мы видим обер-прокурора Синода, крайне реакционного политического долгожителя Константина Петровича Победоносцева. Он слуга трех господ, трех Романовых – Александров Второго и Третьего и Николая Второго. И какой слуга. Благодаря ему была провалена первая русская Конституция накануне убийства Александра Второго, он не дал ее утвердить в первые дни воцарения Александра III. Он был поклонником полицейского воздействия, потому что в ином случае нужны были бы реформы. Витте говорит по этому поводу: «Это его, Победоносцева, великий грех, тогда бы история России сложилась иначе и мы не переживали бы позорную и подлейшую революцию-анархию».


У Победоносцева особые отношения с Репиным. И особенно с его творчеством.


В феврале 1885 года картина, известная под бытовым названием «Иван Грозный убивает своего сына», появилась на передвижной выставке в Санкт-Петербурге. Выставку посетил Александр III, и репинская работа ему понравилась. Победоносцев тоже сходил на выставку, насторожился и в тот же день 15 февраля 1885 года написал императору: «на Передвижной выставке выставлена картина, оскорбляющая у многих правительственное чувство: трудно понять, какой мыслью задается художник, рассказывая во всей реальности именно такие моменты. И к чему тут Иван Грозный? Кроме тенденции известного рода не приберешь другого мотива».


Всеслышащее ухо Победоносцева четко уловило то, что говорили, а вернее думали посетители выставки, стоя перед картиной Репина. А они думали: «Ведь это цареубийство». Т.е. Репин, написав царя-убийцу, снял с него налет сакральности, святости, неприкосновенности. Он сделал его просто человеческим существом, преступившим нравственный закон. Т.е. царь - просто преступник, просто убийца.


Бдительный Победоносцев попал в точку. Потому что Лев Толстой после посещения выставки в письме Репину пишет про Грозного: «Он самый плюгавый и жалкий убийца. Хорошо, очень хорошо».


Пошли разговоры, что картину запретят. И, действительно, когда выставка открылась в Москве, Третьяков получил уведомление от московского обер-полицмейстера: «Милостивый государь, Павел Михайлович, Государь император высочайше повелел картину Репина не допускать до выставок и не дозволять ее распространение в публике».


Далее Третьякову, который приобрел картину, было предложено дать подписку об исполнении высочайшего указания.


В течение трех месяцев картина находилась в отдельной комнате. И лишь заступничество перед императором влиятельных лиц, иного, чем Победоносцев, сорта, сняло с картины запрет.


Такое ощущение, что сам Репин так до конца и не определился, что побудило его написать картину «Сыноубийца». Это ее оригинальное репинское название.


Иногда Репин говорил, что всех взволновало убийство Александра II 1 марта 1881 года, что через весь этот год прошла кровавая полоса, и вот тут-то он и вспомнил про сюжет с Грозным.


А иногда Репин говорил совсем по-другому. Вот съездил он в Испанию, понаблюдал за зрителями на Корриде, понял, насколько зрелище убийства и крови привлекает толпу. Приехал домой, написал кровавую сцену «Иван Грозный с сыном» и еще раз убедился в том, что картина крови имела большой успех.


Репинское заявление насчет толпы и крови заслуживает внимания. Оно кажется циничным, эпатажным, отдает массовой культурой ХХI века, но это - на первый взгляд.


Просто Илья Ефимович Репин – шестидесятник. Он сам себя так называл. Это понятие появилось в ХIХ веке, хотя привыкли мы к нему в ХХ. В ХХ веке шестидесятниками назывались люди, которые появились в культуре и политике после ХХ съезда партии, на волне хрущевской, постсталинской оттепели. Шестидесятники ХIХ века - дети эпохи Александра II, отменившего крепостное право. Но в обиход словечко "шестидесятники" вошло в жесткие времена Александра III. Шестидесятник Репин реформатора Александра II добрым словом не поминал, говорил о демократических идеалах вообще, зато часто вспоминал Гоголя. В чем был несомненно прав, потому что России в стабильную эпоху Александра III Гоголя остро не хватало.


После 17-го года письмо Победоносцева к Александру III по поводу «Грозного» было опубликовано.


Вот репинская реакция после ознакомления с письмом:


"Победоносцев - ничтожество, полицейский. А АлександрIII – осел, во всю натуру. Все яснее и яснее становится подготовленная им русская катастрофа. Безграмотный мужлан Распутин был сравнительно гений, он и составил достойный финал им всем,- завершилось, ведь сколько их предупреждали.”


В продолжение темы – фрагмент из воспоминаний Репина:


"Однажды меня с художником Галкиным пригласили во дворец написать царицу Александру Федоровну. И вот вышла к нам немка. Выражение лица змеиное. Сидит и кусает надменные и тонкие губы. Я так и написал ее. Злой и беременной. Подходит ко мне министр двора и говорит: ”Что Вы делаете? Посмотрите сюда”. И показал мне портрет Галкина.


У Галкина получилась голубоокая фея.


"Простите, я так не умею,- сказал я смиренно и попросил с поклонами, чтобы меня отпустили домой".


53 года спустя после написания другой своей знаменитой картины «Бурлаки на Волге», Илья Ефимович Репин пишет письмо Ворошилову. Дело было в сентябре 1926 года после того, как группа советских художников по поручению ГПУ приезжала к Репину и уговаривала вернуться на Родину. Надо сказать, Репин никогда Родину не покидал. Он задолго до революции поселился на даче в Финляндии, которая входила в состав Российской Империи. Там и продолжал жить после того, как Родина в лице большевиков на время, т.е. до 1940 года, оставила Финляндию в покое. ГПУ обещало Репину в случае приезда в СССР полный пансион. Оно же, ГПУ, посоветовало обратиться за дополнительной помощью к Ворошилову.


И вот Репин пишет:


«Высокопоставленный Товарищ Климентий Ефремович!


Долго я не смел писать Вам, но необходимость заставила. Дело серьезное.


В жизни мне везло, и я никогда не просил. Мой труд меня обеспечивал, и я имел уже имение, собственную квартиру в Питере и, несмотря на разраставшуюся семью, имел уже в Государственном и Московско-Купеческом банках около 200 тыс.рублей зол.


После 81 года жизни – ни имения, ни денег. Но у меня еще были друзья. Стали звать меня в Питер, даже приезжали, говорили: Хлопочите, вам возвратят ваше имение, деньги и квартиру в Питере".


Простите.


Престарелый художник Илья Репин, автор «Бурлаков» и «Запорожцев».


Позже Ворошилов напишет Репину.


«Вашу личную жизнь и Ваших близких Государство обеспечит полностью».


И еще Ворошилов пишет художнику Бродскому, любимому ученику Репина:


«Меня больше всего тревожит белогвардейское окружение Репина.


Действуйте, как хотите, но так, чтобы И.Е. был перемещен к себе на родину».


Репин в свою очередь пишет Бродскому, что гордится перепиской с Ворошиловым, что завещает отдать его письма в музей. Потом к Репину в Куоккалу командировали его старого знакомого Корнея Ивановича Чуковского. Вернувшись в Москву, Чуковский сказал, что Репин в СССР не приедет. В финскую войну, когда Красная армия проходила через Куоккалу, в руки НКВД попали дневники Репина. Там была запись: «Приезжал Чуковский уговаривать меня вернуться в Россию. Очень не советовал».


На самом деле, Ворошилову и Сталину не стоило огорчаться, что Репин к ним не приехал и не вздумал написать их портреты.


Иногда у Репина с портретами выходило нескладно, в том смысле, что частенько в портретах его была зловещая сила. Кого напишет, в ближайшие же дни умирает. Написал Мусоргского – Мусоргский тотчас же умер. Написал Пирогова - Пирогов умер. Захотел написать Тютчева - Тютчев сразу заболел и скончался. Написал Гаршина - тот бросился в лестничный пролет. Наконец, Репин получил заказ на Столыпина. Едва только Репин закончил портрет, Столыпин уехал в Киев, где его сейчас же застрелили.


Илья Ефимович Репин был очень противоречивый человек. Вот он вспоминает:


"Сейчас приезжал ко мне один покупатель. Я его отговорил: ”Дрянь картина, не стоит покупать”. Он и уехал.


"Боже мой, какая мерзость"! – писал он об одной из своих работ.


Или. “ Я раз зашел в лавку, мне говорят: “Не угодно ли репинский холст”.


А я говорю -“ К черту”.


С женщинами тоже резок был. Сам признавался, что ему наскучивают долгие привязанности: достаточно года, два - слишком много.


По отношению к жене себя считал свободным, но ее продолжал ревновать. Особенно к сыну знаменитого художника Перова, который написал “Тройку” и “ Последний кабак у заставы”. При этом стыдился осуждения Крамского и особенно Третьякова.


Репинские привязанности отличались чрезвычайным разнообразием. Чаще всего это были светские дамы, которых он писал. Бывали жестокие страдания, как в случае, когда он влюбился в свою ученицу Званцеву, которая заставила его немедленно забыть баронессу Варвару Ивановну Икскуль .


Родственники баронесы Икскуль по мужу запечатлены Репиным на заседании Госсовета. Сама Варвара Ивановна, после того, как ее бросил Репин, была писательницей, издателем с благословения самогоТолстого. Она - поклонница Горького, вызволяла его из-под ареста. В годы Первой Мировой войны ей было уже за 60, она организовывала лазареты, кормила неимущих, была сестрой милосердия непосредственно на поле боя. Награждена Георгиевским крестом.


Итак, после баронессы была Званцева. Ее Репин оставил ради княгини Марии Клавдиевны Тенишевой, которая была спонсором Дягилева. А Мария Клавдиевна в свою очередь уступила место Наталье Борисовне Нордман-Северовой, у которой и дача в Куоккале.


Чуковский, часто гостивший в Пенатах, пишет в дневнике: "Иду мимо дачи Репина, слышу, кто-то кричит на всю улицу: "Дрянь такая, пошла вон!" Это жена Репина кричит, мадам Нордман. Увидела меня, устыдилась.


Дура и с затеями – какой-то Манилов в юбке. На зеркале, которое разбилось, она заставила Репина нарисовать канареек, чтобы скрыть трещину. Репин и канарейки! Это просто символ ее влияния на Репина. А вы бы посмотрели, какие у них клозеты! Даже будки собачьи Репин расписывал.


Илья Ефимович с Натальей Борисовной сперва увлекались вегетарианством, потом плотно занялись танцами.


Сестра Толстого Мария Николаевна долго не могла забыть пляски под граммофон, которые чета Репиных устраивала по ночам в Ясной поляне над комнатой Льва Николаевича.


Художник Игорь Грабарь в своей книге о Репине, издания 1937 года, неприлично жестко отзывается о Наталье Борисовне Нордман: "Репин начал тяготиться ее опекой и не слишком огорчился, когда она уехала в Италию, где и умерла".


В 1917 году между февралем и октябрем на линолеуме, Илья Ефимович Репин пишет, как теперь бы сказали, римейк своей картины «Бурлаки на Волге» и называет ее «Быдло империализма». Эта картина практически никому неизвестна и висит на ремнях в запасниках музея в Тбилиси. Приводим репинское объяснение смысла этой картины: «Быдло – слово польское. Означает оскотевшего раба. Быдло – глубоко развращенное существо. Обычно подхалимствует перед своими господами. Но быстро приходит к расправе над этими господами, если они слабеют».


Первый вариант “Бурлаков на Волге”, написанный по заказу одного из


Романовых, был выставлен в академии в 1873 году. Великий князь отлично объяснял характер репинских персонажей. Он знал их поименно. Картина долго висела в его бильярдной великого князя и он жаловался Репину, что стена вечно пустует, потому что все просят у него Бурлаков на разные европейские выставки.


На этом фоне занятно выглядит мнение тогдашнего министра путей сообщения. Он доверительно говорил Репину:


- Ну, скажите, ради Бога, какая нелегкая Вас дернула писать эту нелепую картину? Да ведь этот допотопный способ транспортов мною уже сведен к нулю. Было бы патриотичнее не выставлять отрепанные онучи напоказ Европе на всемирных выставках.


Мнение другого министра путей сообщения, впоследствии министра финансов и премьер-министра Сергея Юльевича Витте насчет картины Репина “Бурлаки на Волге” неизвестно. Витте также запечатлен Репиным на заседании Госсовета. Корней Иванович Чуковский вспоминает слова Репина о Витте: ”Он гениальный человек”.


Великому русскому художнику Илье Ефимовичу Репину в 1913 году представилась неожиданная возможность переписать свою самую знаменитую картину.


16 января 1913 года, как раз во время празднования 300-летия Дома Романовых, молодой человек, иконописец из старообрядцев Абрам Балашов нанес три ножевых удара по лицам царя и царевича.


Это зверское покушение произошло в Москве, в Третьяковской галерее. Жертвами покушения стали Иван Грозный и сын его Иван. А точнее картина великого русского художника Ильи Ефимовича Репина.


Илья Семенович Остроухов, возглавлявший в этот момент Третьяковскую галерею, тотчас же подал в отставку. На самом деле в этой отставке вполне можно усмотреть политическую подоплеку.


Дело в том, что эпизод 16 января 1913 года – символическое, но удавшееся покушение на самого первого Романова. Иван, убитый отцом Иваном Грозным, был сыном первой жены царя Анастасии Романовны Захарьиной-Юрьевой. Так вот царица Анастасия приходилась двоюродной бабушкой первому царю из династии Романовых Михаилу.


Надо сказать, что Илья Ефимович имел особую страсть к переписыванию своих старых картин, причем всегда переписывал к худшему.


Это зрелище застал художник, реставратор и новый директор Третьяковки Игорь Грабарь. Он схватил вату, обмакнул в керосин и стер всю свежую живопись. Затем в течение недели акварельными красками им была проведена повторная реставрация.


Продолжение следует…

Jan 03 2015 ·